Альтернативная история человечества

 
 

О группе

Имеет сущее всё связь между собой и всей Вселенной. Вершина всех творений – человек. И он в гармонии великой изначальной был гармоничным сотворён.
Предназначенье человека – познать всё окружающее и творить прекрасное во Вселенной. Подобие земного мира в других галактиках вершить. И в каждом новом сотворенье своё прекрасное земному привносить.

Имеет сущее всё связь между собой и всей Вселенной. Вершина всех творений – человек. И он в гармонии великой изначальной был гармоничным сотворён.
Предназначенье человека – познать всё окружающее и творить прекрасное во Вселенной. Подобие земного мира в других галактиках вершить. И в каждом новом сотворенье своё прекрасное земному привносить.
Пути открыты будут к сотворенью человеком на других планетах, когда соблазны сможет человек преодолеть. Когда энергии великие Вселенной, что в нём имеются, сумеет удержать в единстве человек. И ни одной из них не даст преобладания достичь над остальными.
Сигналом для открытия пути творенья во Вселенной послужит день, когда Земля предстанет садом райским вся. И человек, гармонию Земли всю осознав, своё прекрасное добавить сможет.
Итог подводит деянью своему сам человек один раз за миллион прожитых лет. Если ошибка им была совершена, если в себе он допускал преобладание из множества имеющихся в нём энергий лишь одной, другие при этом принижая, случалась катастрофа на Земле. Потом происходило всё сначала. Так было много раз.
Один период человечества, определённый миллионом лет, внутри себя на три периода делился. Первый – Ведический. Второй – Образный. Третий – Оккультный.
Первый период жизни человеческого сообщества на Земле – Ведический – длится девятьсот девяносто тысяч лет. В период этот человек живет в раю, словно дитя счастливое, взрослеющее под родительской опекой.
В Ведический период Бог ведом человеком. Все чувства Бога в человеке присутствуют, и через них любой совет способен человек познать от Бога. А если вдруг совершена ошибка человеком, Бог волен исправлять её, гармонию не нарушая, свободу человека не стесняя, а лишь подсказку дав.
У человека Ведического периода не возникает вопросов: кто и как создал мир, Вселенную, галактики, планету их прекрасную – Землю! Всем людям ведомо: всё окружающее, видимое и невидимое сотворено Отцом их – Богом.
Отец везде! Растущее, живущее вокруг – Его живые мысли и Его программа. И с мыслями Отца общаться можно собственною мыслью. И можно совершенствовать Его программу, понять в деталях перед этим лишь её необходимо.
Пред Богом человек не преклонялся, религий множество, впоследствии возникших, не существовало в Ведический период. Была культура жизни. Божественным был образ жизни у людей.
Заболеваний плоти не существовало. Питаясь и в одежды Божественные облачаясь, о пище и одежде человек не думал. Мысль занята другим была. Мысль увлекалась восхищением открытий. И над сообществом людским правителей не было, и не было границ, определяющих теперешние государства.
Сообщество людское на Земле состояло из счастливых семей. На разных континентах жили семьи. Всех их стремление к созданию прекрасного пространства объединяло.
Открытий множество свершалось, и каждая семья, открывшая прекрасное, потребность ощущала поделиться им с другими.
Энергия Любви формировала семьи. И ведал каждый: новая семья создаст еще один прекраснейший оазис на родной планете.
В. Мегре "Родовая Книга"

Last news

Следы Мирового потопа в России.

На рисунке указаны направления распространения морского вала на территории нынешней России

На Земле находят следы катастрофических событий в древней истории планеты. Тем не менее, наибольшее внимание приковано к так называемому мировому потопу, который затронул многие регионы планеты. Это событие отражено в библейских текстах и в произведениях греческих философов и историков. У многих народов сохранились различные мифы и легенды, упоминающие о гигантской катастрофе. Некоторые российские исследователи Арктики наравне с исследовательской миссией имели задачу поиск следов древней цивилизации в этом регионе, погибшей якобы в результате мировой катастрофы. Задача так и не была выполнена. И не мудрено – гигантский катаклизм смёл следы этой цивилизации, а вот следы самого катаклизма должны остаться. Автор статьи задался целью найти эти следы мировой катастрофы на территории России, используя простейшие методы исследований и анализ опубликованных научных результатов российских учёных.

Причина мировой катастрофы заключается в искусственно созданном гигантском взрыве, направленном на острова архипелага Северная Земля, представляющего собой митрополию далёких предков всех славян альвов-гипербореев. Гигантский взрыв и последующий за ним водяной вал снесли цивилизацию альвов с островов. Произошло это около 10800 лет тому назад.

Остались только на территории материковой части России случайно обнаруженные древние следы гиперборейской цивилизации. Найденные древние разрушенные сооружения или каменные блоки и плиты искусственного происхождения, а также захоронения, на территориях современной Москвы, Омска, Кольского полуострова, на стоянке Сунгирь под Владимиром и в Жигулях попали сразу в разряд запретной археологии. Вероятно, найти следы древней цивилизации на островах Северной Земли сегодня практически невозможно. Сильные землетрясения и морской вал уничтожили строения, сооружения и механизмы. Возможно, отдельные следы в виде блоков, остатков фундаментов или сооружений сохранились под толщей многовековых льдов. Но добраться до них сегодня невозможно. Бурное таяние ледников на арктических островах дарит нам надежду, что скоро эти следы откроются. Нам же оставили наши предки только древние названия сибирских рек и озёр в северных регионах Сибири в честь волховиц, а именно: Лена, Лама, Рама или Раму, Пура или Пур, Хета, Яна, Нера, Индигирка (двойное имя Инда и Гирка)… Некоторые слова уже позже перекочевали в Индию вместе с арийским народом альвов. А реальные следы мирового потопа почти не изучены, а ведь они просматриваются везде. Но всё по порядку.

Сильный направленный пучок энергии, созданный на одном из островов Карибского моря, в результате гигантского взрыва, проходит по земным глубинам в сторону островов Северной Земли. Три главных и крупных острова, которые сегодня называются Большевик, Октябрьской Революции и Комсомолец, были местом проживания основной части альвов-гиперборейцев. На одном из островов находилась столица. На этот остров и был направлен разрушительный энергетический импульс. Однако этот импульс немного отклонился от расчётного курса и удар пришёлся по одному из небольших островов архипелага — древнему вулканическому конусу. Остров-гора назывался Меру. Произошёл гигантский взрыв, в воздух было выброшено несколько десятков миллиардов тонн горной породы и водяного пара. На месте взрыва образовалась воронка глубиной около двух километров. Аналогичный взрыв произошёл в Карибском море. Эти взрывы спровоцировали на планете серию мощных землетрясений, цунами и извержений вулканов. В воздух атмосферы были выброшены в большом количестве пыль, вулканический пепел и водяной пар. Наступило похолодание и изменение климата во многих регионах Земли. Особенно, сильные климатические изменения произошли в пределах Полярного круга. Регион был заморожен в течение 2 суток. Начался новый ледниковый период с возникновением вечной мерзлоты.

Пылевые следы и следы вулканического пепла обнаруживаются в некоторых слоях вечных ледников, например, в Гренландии, датируемые 10-12 тысячелетием до н.э.

При взрыве образовавшиеся мелкие и средние камни, а также крупные валуны, разлетались вокруг на десятки и сотни километров. Часть этих осколков падали на соседние острова и побережье материка. Чудовищным последствием взрыва стало возникновение водяного вала высотой в несколько десятков метров. Вал распространялся в разные стороны с огромной скоростью, смывая с поверхности островов и материка всё живое, даже растительность. Постепенно сила морского потока слабела, скорость перемещения и высота вала снижались. Натыкаясь на скалистые острова, материковые горы, возвышенности, нагорья и горные плато, вал обтекал их, устремляясь в долины сибирских рек, низменности и океанские просторы. Всё, что было смыто с поверхности островов и материковой суши, переносилось на большие расстояния и постепенно осаждалось на суше.

Водяной вал распространялся особенно далеко по широким низменностям, постепенно слабея и сбрасывая весь смытый материал. Достигнув определённого предела на суше и исчерпав свою силу, морской поток стал скатываться в сторону арктических морей, оставляя после себя большое количество озёр с солёной морской водой.

После взрыва на месте острова Меру и соседних с ним донных территориях произошло обнажение дна. Через несколько мгновений, туда устремились морские воды, которые поднимали придонный песок и донные отложения и переносили их в разные стороны. Фактически возник вторичный вал из морской воды, перемешанный с песком, значительно более слабый, но, тем не менее, проникающий на сушу на несколько десятков километров.

Если посмотреть на географическую карту России, то легко понять, что главный удар стихии приняла на себя территория, относящаяся сегодня к нашей стране. Наиболее уязвимыми были соседние острова с архипелагом, а также северное побережье Сибири. Низменные территории Сибири, как Западно-Сибирская равнина, Северо-Сибирская низменность, долины рек Хатанга и Лена, а также низменные берега северного побережья Восточной Сибири стали главными театрами, где разыгрался грандиозный спектакль стихии.

Ниже представлены результаты исследований явных и неявных следов мирового потопа.

Многочисленные захоронения крупных животных на обширных территориях низменных регионов и предгорьях Сибири. Тела многих животных или их отдельные части неплохо сохранились в вечной мерзлоте вместе с остатками древесных растений. Среди них встречаются туши мамонтов, носорогов, саблезубых тигров, лошадей, медведей и других крупных животных. Как правило, останки находят в наносных песчаных и глинистых почвах. В отдельных регионах тундры кости скелетов образуют на поверхности целые залежи. Гигантские кладбища находятся повсеместно в районах крайнего Севера, Сибири, Аляски, островной части северной Канады. Кладбища и захоронения туш животных образуют на севере своеобразную полосу, названную исследователями «полосой смерти», которая простирается вдоль всего полярного круга. Наиболее крупные и самые многочисленные захоронения находят на территории России. Это и понятно. Источник водяного вала находился в прибрежной территории севера России. Кости животных находят и на островах Северного Ледовитого океана и на дне арктических морей. Поверхность некоторых Новосибирских островов сплошь покрыта костями крупных животных вперемешку с перемолотыми стволами деревьев.

Важным моментом является факт, что смерть этих животных произошла мгновенно и одновременно во всех регионах севера планеты. Замороженные туши мамонтов содержали в пищеводе и желудках непереваренные растения, по которым учёные установили, какими растениями питались мамонты. Различными методами было установлено, что катаклизм, унёсший жизнь многих животных, произошёл 10-12 тысяч лет тому назад. Вывод некоторых учёных однозначен. Был грандиозный катаклизм, вызвавший неимоверной мощности приливную волну, смывшую гигантские стада животных. Одновременно в этот период исчезают десятки и сотни различных видов животных.

На поверхности небольших островов рядом с архипелагом Северная Земля, а также на побережье полуострова Таймыр, обнаруживаются крупные камни и валуны неизвестного происхождения и отличающиеся по природе своей от местных геологических пород. В отличие от камней и валунов ледникового происхождения эти валуны имеют острые не обточенные края и грани. Среди странных валунов выделяются гранитные валуны. По своему составу они соответствуют гранитным породам на островах Северной Земли. Вероятность того, что эти камни были выброшены взрывом и достигли соседних территорий, очень велика.

На территориях Южного Урала, юга Сибири и севера Казахстана обнаружены крупные залежи углей относительного молодого происхождения. Как правило, это бурые или низкосортные угли, расположенные на небольших глубинах с высоким содержанием неорганических соединений. На Урале (Челябинская и Оренбургская области) залежи углей расположены в направлении от севера к югу и югу-западу вдоль Уральского хребта. Коркинское месторождение глубокого разреза под Челябинском разрабатывалось открытым способом. Экибастузское месторождение в северном Казахстане, одно из крупнейших в мире, также разрабатывается открытым способом. Поверхностно залегающие молодые угли находятся и в других регионах юга Сибири. Историю образования этих углей можно представить следующим образом. Морской вал при перемещении по островам океана, побережью Северного Ледовитого Океана и равнинам и низменностям Сибири сносит всю растительность с земной поверхности и увлекает её за собой. Мелкая растительность перемалывается и осаждается вместе с песком, глиной, гравием и погибшими животными. А крупные и мощные деревья поднимаются на поверхность потока и плывут вместе с пучиной в направлении юга. Один из потоков упирается в Уральский хребет и смещается вдоль хребта в направлении с севера на юг.

По мере приближения к южной части Урала и Сибири водяной вал слабел, высота вала снижалась и верхний слой из деревьев стал касаться земной поверхности. Произошло торможение этого слоя и образование мощных наносов из деревьев. Особенно, толстые слои образовывались в низких местах. Со временем эта масса покрывалась грунтом и древесина постепенно углефицировалась.

При изучении срезов грунтов в разных точках Южного Урала и юга Сибири был обнаружен так называемый второй гумусовый слой или попросту слой чернозёма на глубине 1,5 – 2,5 метров. Существует несколько очень осторожных теорий образования этого горизонта. Среди них есть теория реликтового происхождения, т.е. образование гумусового горизонта из растительности, произрастающей в древние времена. Это слой по составу и структуре отличается от поверхностных чернозёмов России. Откуда же появился этот слой? А его принёс морской поток. На северном побережье океана и в северных регионах Сибири когда-то существовали мощные слои чернозёма с буйной растительностью. Тучные стада животных паслись на этих просторах, обильно удобряя их. Другого и не могло быть, иначе не было бы массовых захоронений погибших животных.

Возникший водный поток при взрыве легко смывает рыхлый слой чернозёма и забрасывает его далеко на юг. При ослаблении потока чернозём осаждается на поверхности на большом расстоянии от эпицентра взрыва

Под Челябинском автору удалось наблюдать глубокий срез почвы глубиной около 10 метров. Это был свежевырытый котлован под строительство. Срез состоял из многих слоёв разного типа. Выделялись три слоя чернозёма: поверхностный — природная наработка растительного мира за последние тысячелетия, второй на глубине около 2 метров – слой о котором говорилось выше и слой на глубине 5-6 метров, который, очевидно, возник в очень древние времена. Второй поверхностный слой состоял из мелких камней и щебня, третий слой был песчаным с примесью глины, четвёртый слой представлял собой красноватую глину. Эти три слоя можно отнести к продуктам ледникового периода.

А вот следующие три слоя можно отнести к осадочным породам, возникшим при перемещении водяного вала. Все три слоя были сильно спрессованы, между ними были слабо размытые и очень плотные граничные слои. Ощущение, что в древние времена по равнинам прокатился очень мощный каток. Верхний слой представлял собой окаменевший ил. Как известно, ил образуется в воде. Анализ взятой пробы показал, что в состав массы входят карбоксилатные, аминовые, сложноэфирные, сульфидные и углеводородные группы. А в неорганической части превалируют соли кальция как карбонаты и сульфаты. Проявляются катионы железа и соединения фосфора. О чём это говорит? Этот слой представляет собой измельчённые и частично перегнившие органические продукты – растения, водоросли, морские и сухопутные животные.

Средний слой – гумус, он не исследовался. Третий слой из этой группы представлял спрессованный солончаковый слой. Он имел солёно-горький вкус и состоял преимущественно из натриевых солей: хлориды, бикарбонаты и сульфаты. А, как известно, морская или океанская вода содержит среди растворённых солей, в основном, хлористый натрий. Гипотеза о том, что этот слой представляет собой следы древнего моря, несостоятельна. Моря на этом месте не было. А вероятность того, что виновником образования этого солевого слоя был морской вал мирового потопа очень большая.

Солончаки и солёные озёра юга Сибири и Урала, севера Казахстана, Волгоградской и Астраханской областей являются доказательствами существования мирового потопа, прокатившегося по территории Сибири и оставившего следы морской воды в крупных озёрах, котловинах и низких местах. Наиболее серьёзные следы солёного вала остались на Южном Урале, Аральском и Каспийском морях, а также в низинах Волгоградской и Астраханской областей. Самые известные солёные озёра, где добывается пищевая соль – хлористый натрий – это Баскунчак и Эльтон. В древние времена Арал и Каспий были пресными озёрами, расположенными в низких местах. Уровень воды и площадь водного зеркала в этих водоёмах были значительно ниже и меньше, чем сейчас. Водяной вал, шедший вдоль Уральского хребта, разделился на две части. Первая часть вала продолжала двигаться в направлении юга, оставляя на территориях юга Челябинской области и примыкающих к ней северных территориях Казахстана многочисленные солёные озёра. Вторая часть потока уходит по относительно узкой части низменности (ложбины), соединяющей Западно-Сибирскую низменность и низменные территории западного Казахстана, заполняя солёной водой озеро Арал и перетекая ещё бурным потоком в Прикаспийскую низменность, создавая тем самым самое крупное в мире солёное озеро – Каспийское море. Узкий язык потока делает последнее усилие, поворачивает на северо-запад Прикаспия и благополучно успокаивается на низких землях, которые сегодня относятся к Волгоградской и Астраханской областях, оставляя после себя большие и малые озёра и солончаки.

Везде, где прокатилась экспрессом морская волна, видны её следы, и это не только озёра. На территориях Хакасии, в Омской и Новосибирской областях значительная часть площадей заняты солончаками или засоленными почвами. Объяснить этот факт другими причинами не получается.

В одном из трудов говорится, что гигантский морской прибой выравнил поверхность Западно-Сибирской низменности и оставил везде морские пески. Это действительно так. Особенно много песков в полярной зоне. В северной тайге есть участки, представляющие собой песчаные пустыни, где ничего не растёт. На арктическом побережье сплошь и рядом просматриваются длинные песчаные языки, простирающиеся иногда вглубь континента на десятки километров. Их структура похожа на пески, выносимые морским прибоем. Только прибой в нашем случае был чрезвычайно мощным.

Есть ещё один интересный факт, связанный с песками. Среди песков побережья Сибири и полярной зоны встречаются золотоносные пески. Объяснить их происхождение очень трудно. Известно, что в ряде регионов мира в прибрежных песках, как на поверхности, так и под водой, встречаются мелкие частицы золота. Некоторые пляжи оказались очень богатыми на этот элемент и старатели в 19-20 веках на этом Клондайке очень хорошо заработали. Образуются частицы золота в местах, где недалеко находятся горные золотосодержащие породы. Постепенное разрушение этих пород освобождает эти частицы, а иногда и целые самородки. Все золотые частицы постепенно смываются горными водными потоками в ручьи и мелкие реки. Затем их выносит в крупные реки, которые уже приносят этот дар океану и морям. Золотые песчинки, попав в океанскую воду, частично выбрасываются вместе с обычным песком на берег. На этот процесс уходят долгие десятки и сотни тысяч лет. В Сибири существует изобилие золотоносных районов. Добывают золото везде, в том числе и в реках, которые текут на Север и впадают в арктические моря. Но на побережье в песках золота нет. Зато оно есть в песках, удалённых от побережья на несколько километрах или даже десятков километров. Объяснить это явление колебаниями уровня океана в далёкие времена крайне трудно. Тогда золотой песок должен быть и на сегодняшнем побережье. Но его нет. Найти объяснение можно, вспомнив о второй морской волне, которая смыла с побережья песок и перебросила его вглубь континента.

На территории Сибири имеются множество больших и малых озёр. Гигантские территории заняты болотами. В некоторых местах низменностей их количество потрясает воображение. Кажется временами, что воды в этих местах больше, чем суши. В некоторых регионах количество малых озёр достигает несколько сот тысяч. Откуда столько озёр и воды? Если от ледников – тогда почему нет такого изобилия озёр в Европе, на Аляске, в Северной Америке. Объяснить опять можно только проявлением мирового потопа. Морской вал при обрушении на материк оставлял после себя многочисленные промоины, которые при отступлении морской воды обратно в океан заполнялись водой. Вода постепенно за десять тысяч лет в озёрах опреснилась, однако некоторые озёра остались засоленными.

При полёте на самолётах в Новосибирск, Красноярск или Дальний Восток в хорошую погоду эти промывные озёра замечательно видны. Поражает один факт. Озёра имеют различные размеры и формы, но многие малые из них сориентированы на Север. На некоторых участках поверхности вытянутые озёра имеют очень строгую ориентацию. Возникают даже целые группы озёр, вытянутые в сторону Севера, и расположенные по отношению друг к другу параллельно. Имея на борту компас и зная траекторию полёта, легко можно было определить направление ориентации озёр на Западно-Сибирской низменности. А когда эти направления легли на карту, было обнаружено, что многие малые озёра хорошо ориентированы, независимо от места их расположения, в сторону полуострова Таймыр и архипелага Северная Земля. Откуда пришёл гигантский поток. Без сомнения эта тема является дискуссионной, но объяснить отмеченный факт другими причинами очень сложно. Провальные озёра и ледниковые имеют другие формы и структуру.

В Восточной Сибири имеются также большие озёрные поля, состоящие из малых озёр, только они имеют другой угол направления, но смотрят, в основном, опять в сторону Севера. Если поток отклонялся при своём движении, огибая горы и другие высокие места, озёра выстраиваются в таких местах по линии движения вала.

Республика Саха или другими словами Якутия известна своими многочисленными богатейшими запасами полезных ископаемых. Среди них выделяются алмазы. Если добыча алмазов в кимберлитовых трубках — жерлах древних вулканов — хорошо известна, а образование кристаллов легко объяснить, то образование алмазов в прибрежных зонах, в речных отложениях некоторых рек объяснить трудно. Алмазы там добывают простым способом, промывая поверхностный грунт. Их структура отличается от структуры кимберлитовых алмазов. Наблюдается слабая окатанность граней. Есть в структуре следы органических веществ и даже попадаются мелкие, едва заметные веточки растений. Такие алмазные россыпи представляют собой переносные отложения в виде галечников, гравия и песков, расположенных в долинах сибирских рек, впадающих в арктические моря. Из кимберлитовых трубок при разрушении древних вулканов алмазы попадают на поверхность и располагаются недалеко от трубок. Основная часть алмазов таких месторождений залегает относительно глубоко. Алмазные же россыпи, как правило, находятся далеко от старых вулканов. Есть предположение, что алмазы образовались в прибрежном регионе Арктического Океана недалеко от рек Анабар и Оленёк. Эта территория известна тем, что там происходит активная дегазация с поверхности почвы. Газовые флюиды представляют собой смесь различных газов, выходящих на земную поверхность с больших глубин планеты. Основу их составляют углеводороды: метан, этан, пропан, бутан, этилен, пропилен. В поверхностном слое находятся мелкие частицы алюмосиликатов. Известно, что эти соединения являются в химии катализаторами некоторых реакций и процессов. Углеводороды могут адсорбироваться на поверхности алюмосиликатов и под воздействием радиации (а в том регионе в почвенном слое есть радиоактивные элементы, активирующие своими излучениями различные процессы) на поверхности стала происходить химическая реакция разложения углеводородов на углерод и водород. Так постепенно на поверхности микрочастицы наращивался слой за слоем углерод. За десятки и сотни тысячи лет образовались кристаллы — алмазы.

Это предположение не лишено смысла по следующей причине. Существует научная не магматическая теория образования алмазов из углеводородных газов в приповерхностном слое в среде солевых расплавов и водных сред. Сегодня в мире функционируют несколько научных центров, занимающиеся выращиванием различных кристаллов из газовой фазы под большим давлением и активирующим жёстким излучением. Результаты впечатляют. В нашем случае мы имеем природный процесс получения алмазов из газовой фазы, который, в отличие от процессов выращивания кристаллов в искусственных условиях, протекал в мягких условиях, и, поэтому, очень и очень долго.

Алмазные россыпи в Якутии находят по берегам и террасам таких рек как Вилюй, Оленёк, Анабар и ряда более мелких рек, впадающих в Лену. Легко заметить, что алмазные россыпи (их ещё называют русловые или долинные) располагаются в низменных местах на вероятных траекториях движения морского вала. Исходные залежи алмазов в поверхностном слое морской вал смывает и забрасывает далеко вглубь территории Сибири, образуя уже алмазные россыпи в ряде регионов, где по истечению почти 11 тысяч лет их и обнаруживают.

Кстати, многие алмазные россыпи находятся в зоне нахождения засоленных почв.

Есть ещё один интересный факт. В Сибири среди высоких холмов или возвышенностей просматриваются ровные и достаточно широкие протоки, образованные водой. Но рек там никогда не было. Тогда какой водный поток создал такие места? Ледник? Он очень слаб, чтобы так выровнять поверхность, да и осадочные ледниковые породы отсутствуют. Остаётся искать причину только в движении морского вала.

Многие читатели, ознакомившиеся с этим трудом, выразят мнение о неправдоподобности некоторых доказательств мирового потопа. Спешу их разочаровать. В истории нашей цивилизации известно много фактов существования великих катастроф на планете. Некоторые из них произошли на наших глазах. 3600 лет тому назад неожиданно взорвался вулканический остров в Средиземном море — Санторин. Гигантский взрыв выбросил в воздух камни, вулканические бомбы и пепел. Камни улетали в разные стороны на расстояния до 20 километров от острова. Погибло много людей, на острове остались разрушенные каменные строения. Фактически представители двух древних народов, проживающих на острове, исчезли.

В 19 веке в Индонезии происходит ещё более мощная природная катастрофа. Взорвался вулкан Кракатау. Камни, вулканические бомбы и пепел разлетались в разные стороны на большие расстояния. За взрывом последовала цепочка землетрясений по всему миру. Возникшее цунами – водяной вал обрушился на побережья островов Индонезии и побережье Южной Америки. На протяжении нескольких месяцев прозрачность атмосферы была пониженной из-за вулканической пыли, температура воздуха в приземном слое понизилась.

Возникшие цунами высотой 12-20 метров в Индийском океане в 2004 году и в 2012 году у берегов Японии в результате мощных землетрясений вызвали большие потрясения в ряде государств. Мы видели на экранах телевизоров, как большой вал морской волны сносит все неустойчивые сооружения на берегу, смывая песок и поверхностный грунт, перенося их по низинам на несколько километров вглубь. На поверхности потока плавали ветки и древесные отходы. Позже они были выброшены на земную поверхность далеко от побережья.

Все упомянутые природные катаклизмы были значительно слабее, чем взрыв острова Меру. И если природные катаклизмы привели к большим бедам для человеческой цивилизации и природы, то, что говорить о последствиях взрыва на архипелаге Северная Земля, который по мощности превосходил в десятки раз известные нам катаклизмы. Несоизмеримые бедствия!

Вместо эпилога

Чёрное море. Песчано-галечный пляж. Ночью неплохо штормило. Но к утру море успокоилось. Только полосы на пляже из разных материалов напоминали о морском прибое. Дальше всего от воды в низинах находились несколько солёных луж, не успевших впитаться в песок. Затем шла полоса из древесных обломков – ветки, щепа и осколки строительных материалов. Следующая узкая полоса ближе к воде состояла из гумусового материала – чернозём и торф. Откуда он взялся на пляже непонятно. Небольшой слой водорослей разделял эту полосу от слоя обкатанной гальки, и последняя полоса перед водой и в воде состояла из крупнозернистого песка. Морские волны, накатывающиеся на берег всю ночь, разделили органический и неорганический материал на фракции. Произошло своеобразное фракционирование. Не напоминает ли этот процесс в модельном варианте мировой потоп?

Аркона - духовный город древней Руси

- Древняя быль об Арконе.
- Свентовит.
- Место великого подвига.
- Падение Арконы.
- Замысел Рода.
- Века забвения.
- Деградация человечества.

- Древняя быль об Арконе.
- Свентовит.
- Место великого подвига.
- Падение Арконы.
- Замысел Рода.
- Века забвения.
- Деградация человечества.
- Новая Аркона. Возрождение.
- Переемственность времен и судеб.

2 часть https://www.youtube.com/watch?v=GoxCqeSrc2c

Экспедиция НКВД в поисках Гипербореи

В 1922 году в район Сейдозера и Ловозера Мурманской области направилась первая экспедиция под руководством Барченко и Кондиайна.

Идея отправить туда специалистов была поддержана лично Феликсом Дзержинским. Теперь трудно установить, какие цели были поставлены перед экспедицией. Вряд ли только научные: позже здесь были обнаружены большие запасы редкоземельных элементов. По возвращении материалы экспедиции были изучены на Лубянке. Ее руководители при этом держались под замком.

Александр Васильевич Ба́рченко (1881, Елец — 25 апреля 1938, Москва) — оккультист, писатель, исследователь телепатии. В начале 20-х годов возглавлял экспедицию в центр Кольского полуострова, в район Ловозера и Сейдозера. Целью было изучение явления «мереченья», подобного массовому гипнозу. После отчётного выступления Барченко в Институте мозга о его исследованиях, он был принят Главнаукой 27 октября 1923 года на работу в качестве учёного консультанта.

Что касается Кольской (Лапландской) экспедиции Барченко, то известно, что она была официально снаряжена в августе 1922 г. Мурманским Губэкосо (Губернским экономическим совещанием). Участие в ней вместе с Барченко приняли три его спутницы, а также специально приехавшие из Петрограда А.А. Кондиайн и репортер Семенов. (Э.М. Кондиайн на этот раз не смогла последовать за мужем, потому что на руках у нее находился новорожденный — сын Олег, появившийся на свет осенью 1921 г.) Участвовать в путешествии Барченко, между прочим, пригласил и Бехтерева, но тот был вынужден отказаться в связи с намечавшейся заграничной командировкой.

Основной задачей экспедиции было экономическое обследование района, прилегающего к Ловозерскому погосту, населенному лопарями или саамами. Здесь находился центр русской Лапландии, местность почти не исследованная учеными. Некогда на этой земле, согласно древним преданиям, обитало чудское племя — «чудь, что в землю ушла». О чуди Барченко услышал вновь по пути к Ловозеру, от молодой лопарской «колдуньи» — шаманки Анны Васильевны. «Давным-давно лопари воевали чудь. Победили и прогнали. Чудь ушла под землю, а два их начальника ускакали на конях. Кони перепрыгнули через Сейд-озеро и ударились в скалы и остались там на скалах навеки. Лопари их называют «Старики»».

С этой шаманкой связана удивительная история, происшедшая в самом начале путешествия. «Когда к вечеру они (члены экспедиции. — А.А.) добрались до чума Анны Васильевны, У A.B. Барченко сделался тяжелый сердечный приступ. Анна Васильевна взялась его вылечить. Он лежал на земле. Она встала у него в ногах, покрылась с ним длинным полотенцем, что-то шептала, делала какие-то манипуляции кинжалом. Затем резким движением направила кинжал на сердце A.B. Барченко. Тот почувствовал страшную боль в сердце. У него было ощущение, что он умирает, но он не умер, а заснул. Проспал всю ночь, а наутро встал бодрый, взвалил свой двухпудовый рюкзак и продолжил путы. В дальнейшем (по утверждению Э.М. Кондиайн) сердечные приступы у Барченко больше не повторялись.
Чудесное излечение А.В. Барченко произвело на всех огромное впечатление. Надо сказать, что о лопарях или саамах в то время имелись довольно скудные сведения по причине их крайне обособленного существования. Происхождение лопарского народа, с незапамятных времен обитающего в этом суровом приполярном краю, теряется во мраке столетий или даже тысячелетий. Уже в самом начале экспедиции во время перехода к Ловозеру ее участники натолкнулись в тайге на довольно странный памятник — массивный прямоугольный гранитный камень. Всех поразила геометрически правильная форма камня, а компас показал к тому же, что он ориентирован по сторонам света. В дальнейшем Барченко и Кондиайну удалось установить, что, хотя лопари поголовно исповедуют православную веру и необычайно ревностно исполняют все церковные обряды, в то же время они втайне поклоняются богу Солнца и приносят бескровные жертвы каменным глыбам-менгирам, по-лопарски «сейдам».

Переправившись на парусной лодке через Ловозеро, экспедиция двинулась дальше в направлении близлежащего Сейд-озера, почитавшегося священным. К нему вела прорубленная в таежной чаще прямая просека, поросшая мхом и мелким кустарником. В верхней точке просеки, откуда открывался вид одновременно на Ловозеро и Сейд-озеро, лежал еще один прямоугольный камень.

«С этого места виден по одну сторону в Ловозере остров — Роговой остров, на который одни только лопарские колдуны могли ступить. Там лежали оленьи рога. Если колдун пошевелит рога, поднимется буря на озере. По другую сторону виден противоположный крутой скалистый берег Сейд-озера, но на этих скалах довольно ясно видна огромная, с Исаакиевский собор, фигура. Контуры ее темные, как бы выбиты в камне. Фигура в позе «падмаасана». На фотографии, сделанной с этого берега, ее можно было без труда различить».

Фигура на скале, напомнившая Э.М. Кондиайн индусского йога, — это и есть «Старики» («Старик», или Куйва, по другой версии) из лопарского предания: Впрочем, современный исследователь В.Н. Демин разглядел в ней нечто другое — человека с крестообразно распростертыми руками.

Участники экспедиции заночевали на берегу Сейд-озера в одном из лопарских чумов. Наутро решили подплыть к обрыву скалы, чтобы лучше рассмотреть загадочную фигуру, но лопари наотрез отказались дать лодку. Всего у Сейд-озера путешественники провели около недели. За это время они подружились с лопарями, и те показали им один из подземных ходов. Однако проникнуть в подземелье не удалось, поскольку вход в него, выложенный опять-таки загадочными прямоугольными камнями, оказался основательно заваленным землей. Экспедиция обнаружила в окрестностях «святого озера» и несколько других памятников лопарской древности, в том числе заинтриговавшую всех каменную «пирамиду».

В семейном архиве Кондиайнов чудом сохранилось несколько страничек из «Астрономического дневника» Александра Александровича с рассказом об одном дне экспедиции, который заслуживает того, чтобы мы привели его здесь:

«10/IX. «Старики». На белом, как бы расчищенном фоне, напоминающем расчищенное место на скале, в Мотовской губе выделяется гигантская фигура, напоминающая темными своими контурами человека. Мотовская губа поразительно грандиозно-красива. Надо себе представить узкий коридор версты 2–3 шириной, ограниченный справа и слева гигантскими отвесными скалами, до 1 версты высотой. Перешеек между этими горами, которым оканчивается губа, порос чудесным лесом, елью — роскошной, стройной, высокой до 5 — б саженей, густой, типа таежной ели. Кругом горы. Осень разукрасила склоны вперемежку с лиственницами пятнами серо-зеленого цвета, яркими кущами берез, осин, ольхи; вдали сказочным амфитеатром раскинулись ущелья, среди которых находится Сейд-озеро. В одном из ущелий мы увидели загадочную вещь — рядом со скитами, там и сям пятнами лежащими на склонах ущелья, виднелась желтовато-белая колонна вроде гигантской свечи, а рядом с ней кубический камень. На другой стороне горы с N виднеется гигантская пещера, сажень 200, а рядом нечто вроде замурованного склепа.

Солнце освещало яркую картину северной осени. На берегу стояли 2 вежи, в которых живут лопари, выселяющиеся на промысел с погоста. Их всего, как на Ловозере, так и на Сейд-озере, ок. 15 человек. Нас, как всегда, радушно приняли, угостили сухой и вареной рыбой. После еды завязался интересный разговор. По всем признакам мы попали в самую живую среду седой жизни. Лопари вполне дети природы. Дивно соединяют в себе

христианскую веру и поверья старины. Слышанные нами легенды среди них живут яркой жизнью. «Старика» они боятся и почитают. Об оленьих рогах боятся и говорить. Женщинам нельзя даже выходить на остров — не любят рога. Вообще же они боятся выдавать свои тайны и говорят с большой неохотой о своих святынях, отговариваясь незнанием. Тут живет старая колдунья, жена колдуна, умершего лет 15 назад, брат которого до сих пор еще глубокий старик, поет и шаманствует на Умб-озере. Об умершем старике Данилове говорят с почтением и страхом, что он мог лечить болезни, насылать порчу, отпускать погоду, но сам он однажды взял задаток у «шведов» (вернее, чуди) за оленей, надул покупателей, т. е. оказался, по-видимому, более сильным колдуном, наслав на них сумасшествие.

Нынешние лопари имеют несколько другой тип. Один из них имеет немного черты ацтеков, другой — монгол. Женщины с выдающимися скулами, слегка приплюснутым носом и широко расставленными глазами. Дети мало отличаются от русского типа. Живут здешние лопари много беднее ундинских.

Много их обижают и русские и ижемцы. Почти все они неграмотные. Мягкость характера, честность, гостеприимство, чисто детская душа — вот что отличает лопарей.

Вечером после краткого отдыха пошел на Сейд-озеро. К сожалению, мы пришли туда уже после захода солнца. Гигантские ущелья были закрыты синей мглой. Очертания Старика выделяются на белом плафоне горы. К озеру через тайболу ведет роскошная тропа. Везде широкая проезжая дорога, кажется даже, что она мощеная. В конце дороги находится небольшое возвышение. Все говорит за то, что в глубокую древность роща эта была заповедной и возвышение в конце дороги служило как бы алтарем-жертвенником перед Стариком.

Погода менялась, ветер усилился, облака собирались. Надо было ожидать бури. Часов в 11 я вернулся на берег. Шум ветра и порогов реки сливались в общем шуме среди надвигающейся темной ночи. Луна поднималась над озером. Горы оделись чарующей дикой ночью. Подходя к веже, я испугал нашу хозяйку. Она приняла меня за Старика и испустила ужасный вопль и остановилась как вкопанная. Насилу ее успокоил. Поужинав, мы обычным порядком залегли спать. Роскошное северное сияние освещало горы, соперничая с луной».

На обратном пути Барченко и его спутники попытались вновь совершить экскурсию на «запретный» Роговый остров в Ловозере — первая попытка была сделана ими в самом

начале путешествия, — однако и на этот раз потерпели неудачу. Едва они отплыли от берега, как небо неожиданно затянули черные тучи. Налетел ураган, который мгновенно сломал мачту и едва не перевернул лодку. В конце концов путешественников прибило к крошечному, совершенно голому островку, где они, дрожа от холода, и заночевали. А утром уже на веслах кое-как дотащились до Ловозерска. Роговой остров действительно оказался «заколдованным»!

(…)

Барченко выступил в бехтеревском институте со своим докладом где-то в начале 1923 г. (Точной даты мы не знаем.) Судя по выданному ему институтом в том же году удостоверению, этот доклад, посвященный в основном результатам обследования лопарей-эмеряков, вызвал у слушателей большой интерес. В то же время известно, что 29 ноября 1922 г. А.А. Кондиайн выступил на заседании географической секции общества «Мироведения» с собственным докладом о Лапландской экспедиции, который назывался «В стране сказок и колдунов». В нем он рассказал о сделанных экспедицией удивительных находках, свидетельствующих, по его мнению, о том, что местные жители-лопари происходят «от какой-то более древней культурной расы». Продемонстрированные им фотографии и диапозитивы произвели на собравшихся большое впечатление.

Экспедиция Барченко получила некоторое освещение и в петроградской прессе. Так, 19 февраля 1923 г. «Красная газета» поместила на своих страницах краткое сообщение о сенсационном открытии: «Проф. Барченко открыл остатки древнейших культур, относящихся к периоду, древнейшему, чем эпоха зарождения египетской цивилизации». Подобное голословное заявление вызвало недовольство Барченко, и он туг же направил в редакцию газеты опровержение вместе с небольшим отчетом о проделанном путешествии. Десять дней спустя «Красная газета» опубликовала этот рассказ Барченко под броским заголовком «У колыбели», который мы приводим ниже.

«Возвратившийся в Петроград руководитель Кольской экспедиции Мурманского Губэкосо проф. А.В. Барченко в беседе с нашим сотрудником поделился следующими сведениями о своих открытиях в глубине Лапландии.

Основная цель экспедиции состояла в обследовании экономического значения района, примыкающего к Ловозерскому погосту, этой столице русской Лапландии. Это район оленеводства и звериного промысла, здесь сосредоточены огромные лесные массивы, имеющие превосходный сплав к морю. Но весь этот район абсолютно отрезан от административных и хозяйственных центров края. Сообщение с районом возможно только зимою, т. к до сих пор не имеется даже пешеходной тропинки от жел. дороги к Ловозеру. Отрядом экспедиции сделана подробная маршрутная съемка местности, причем выяснилось, что представляется возможным без особых затрат связать район летней дорогой. На первое время достаточно было бы провести пешеходную тропинку. Эта работа может быть выполнена 10 рабочими в 10-месячный срок.

Попутно удалось собрать немаловажный этнографический материал, в особенности относительно старейших жителей Лапландии — лопарей. В обследуемом нами районе лопарей насчитывается не более 400, а на всю Мурманскую губернию приходится сейчас, пожалуй, не более 1000. Живут лопари совершенно обособленно, со своими обычаями и повериями, насчитывающими сотни и тысячи лет. По религии лопари числятся православными, и по отзывам местного священника они очень ревностны в выполнении религиозных обрядов. Между тем, на вопрос, кому вы молитесь, в глубине острова можно неизменно получить ответ: «богу-солнцу». При подробных же расспросах лопари тотчас же начинают уверять, что этот бог и есть Иисус Христос, что так их учили, и проч. и проч.

Между прочим выяснилось, что лопари до сих пор приносят бескровные жертвы в виде съестных припасов, табаку и прочее как вышеупомянутым остаткам изваяний, так и

священному холму на лежащем верстах в 5 от Сейд-озера Ловозере — священном острове — «острове Славы», Кыйтсуэл.

Лопари крайне суеверны, и в их быту огромную роль до сих пор играют колдуны и знахари. Среди этих персонажей, в массе представляющих из себя типичных истериков, а то и просто мистификаторов, немало, однако, весьма интересных хранителей древнейших преданий, древнейших суеверий, облеченных иногда в любопытную поэтическую форму.

До сих пор лопари русской Лапландии чтут остатки доисторических религиозных центров и памятников, уцелевших в недоступных для проникновения культуры уголках края. Например, в полутораста верстах от железной дороги и верстах в 50 от Ловозерского погоста экспедиции удалось обнаружить остатки одного из таких религиозных центров — священное озеро Сейд — озеро с остатками колоссальных священных изображений, доисторическими просеками в девственной тайболе (чаще), с полуобвалившимися подземными ходами-траншеями, защищавшими подступы к священному озеру. Местные лопари крайне недружелюбно относятся к попыткам более тщательно обследовать интересные памятники. Отказали экспедиции в лодке, предостерегали, что приближение к изваяниям повлечет всевозможные несчастия на наши и их головы и пр.

У ряда авторитетных этнографов и антропологов имеются указания, что лопари являются старейшими предками народностей, покинувших впоследствии северные широты. В последнее время упрочивается также теория, согласно которой лопари, параллельно с карликовыми племенами всех частей света, представляются древнейшими прародителями ныне значительно более высокорослой белой расы.

Вот почему изучение и исследование этой колыбели человечества, затерянной в непроходимых чащах и дебрях нашего Севера, представляет собой в высшей степени высокий научный интерес».

Интерес к открытиям, сделанным Лапландской экспедицией, был настолько велик, что 18 апреля по просьбе мироведов Кондиайну пришлось повторить свой доклад. В завязавшейся затем среди ученых бурной дискуссии участие принял и приглашенный обществом Барченко. Его доводы и красноречие, однако, не смогли переубедить скептиков. Итог обсуждения был суммирован секретарем географической секции В. Шибаевым: «Продолжительный обмен мнениями, выступление начальника отряда А.В. Барченко и ряд диапозитивов с посещенных мест не рассеяли сложившееся у многих присутствующих мнение о малой объективности докладчика при описании им своих наблюдений и открытий, т. к. представленные фотографии дают возможность делать весьма противоположные выводы».

Летом 1923 г. один из сомневающихся, некто Арнольд Колбановский, разыскав проводника Барченко Михаила Распутина, организовал собственную экспедицию в Ловозеро-Сейдозерский район, дабы воочию убедиться в существовании памятников древнейшей цивилизации. Вместе с Колбановским в заповедные лопарские места отправилась и группа «объективных наблюдателей» — председатель Ловозерского волисполкома, его секретарь и волостной милиционер. Первым делом Колбановский попытался добраться до «заколдованного» Рогового острова, где якобы можно было увидеть «тени истуканов».

Вечером 3 июля отряд отважных и, главное, несуеверных путешественников, несмотря на колдовские чары, переплыл через Ловозеро и высадился на Роговом острове. Полуторачасовое обследование его территории, однако, не дало никаких результатов. «На острове — поваленные бурями деревья, дико, никаких истуканов нет — тучи комаров. Пытались отыскать заколдованные оленьи рога, которые издавна — по легендам лопарским — потопили наступавших шведов. Эти рога насылают «погоду» на всех, кто пытается приблизиться к острову с недобрыми намерениями (а также с целью обследования), особенно на женщин». Удалось ли Колбановскому найти эти реликвии, в отчете о его поездке ничего не говорится.

На другой день, вернее, ночью — очевидно, чтобы не привлекать к себе внимания — отряд двинулся к соседнему Сейд-озеру. Обследовали загадочную «статую» Старика — выяснилось, что это «не что иное, как выветренные темные прослойки в отвесной скале, издали напоминающие своей формой подобие человеческой фигуры». Такой же иллюзией оказалась на поверку и фигура «повара» на одной из вершин Сейдозерских скал. Но оставалась еще каменная «пирамида», служившая одним из главных аргументов в пользу существования древней цивилизации. К этому «чудесному памятнику старины», видному издали — с южного берега Мотки — Губы, Колбановский, следуя за Распутиным, и отправился затем. И вновь неудача: «Подошли вплотную. Глазам представилось обыкновенное каменное вздутие на горной вершине».

Выводы Колбановского, развенчавшие все открытия Барченко, были опубликованы сразу же после окончания его собственной экспедиции мурманской «Полярной правдой» («Акт о следах так наз. «древней цивилизации в Лапландии»): При этом редакция газеты в своем комментарии довольно язвительно охарактеризовала сообщения Барченко и его «группы» как «галлюцинации, занесенные под видом новой Атлантиды в умы легковерных граждан гор. Петрограда» — очевидный намек на обсуждение мироведами результатов Лапландской экспедиции.

Поэтому, публикуя отчет о повторном выступлении Кондиайна, редакционная коллегия «Журнала РОЛМ» сочла необходимым снабдить его подробным примечанием, в котором содержалась ссылка на итоги обследования Колбановского и, что еще более важно, отмечалось, что побывавшая на этих местах экспедиция А.Е. Ферсмана (летом того же 1922 г.) также «не нашла в них ничего археологического». Все это лишь укрепило позиции оппонентов Барченко среди питерских ученых.

(…)

Позволю себе процитировать в этой связи мнение еще одного ученого — Ариадны Готфридовны Кондиайн (невестки А.А. Кондиайна), геолога по профессии.

«В 1946 г. я работала в геологической экспедиции в районе горы Алуайв, что возвышается над Сейд-озером. Я тогда была первый год замужем за Олегом Александровичем и еще ничего не знала о работах его отца и А.В. Барченко. К озеру я не спускалась, хотя оно было окружено ореолом таинственности. И действительно, сотрудники нашей экспедиции уже после моего отъезда в Ленинград дважды пускались в плаванье на лодках по этому озеру, и оба раза это кончалось трагедией — погибло 8 человек. Кроме того, несколько человек погибло под обвалом в ущелье, ведущем к Сейд-озеру. Район Ловозера и Сейд-озера весьма интересен с геологической точки зрения. В частности, он характеризуется аномальным интенсивным тепловым потоком из недр Земли и распространением необычных горных пород. Интересен он и в геоморфологическом и в климатическом отношениях. С ним связано много легенд, а также сведений о том, что Сейд-озеро и его окрестности опасны для неискушенных посетителей».

А.Г. Кондиайн высказывает сомнение в том, что «каменные образования», обнаруженные экспедицией А.В. Барченко на Кольском полуострове, непременно являются «остатками древней культуры».

«Уверенности в этом нет, и потому необходимо, чтобы эти остатки были тщательно изучены высококвалифицированным специалистом, знакомым, с одной стороны, с глянциогеологи-ей, геоморфологией, мерзлотоведением и пр., с другой — с петрологией и физическими свойствами пород, а также способным… достаточно глубоко ознакомиться с геологическим строением центральной части Кольского полуострова».

Славянская Германия. Крестовый поход 1147 г.

Монументальная конная статуя князя ободритов Никлота в Шверинском замке герцегов Мекленбургов.
Работа скульптора Христиана Геншова.

Монументальная конная статуя князя ободритов Никлота в Шверинском замке герцегов Мекленбургов.
Работа скульптора Христиана Геншова.
Папа Евгений III в особой булле, обнародованной 11 апреля, подтверждал обращение Бернарда Клервосского, причём в полном согласии с ним предписывал действовать решительно, запрещая «принимать от язычников... деньги и выкупы и дозволять за это коснеть в их неверии» [2]. Монахи Цистерцианского ордена, к которому принадлежали Клервосский аббат и сам папа, быстро распространили идею крестового похода против язычников не только в Германии, но и в других, соседних странах. Немецкая агрессия облекалась, таким образом, в форму священного предприятия, которое привлекло прежде всего массу хищников из Саксонии. Большую роль в организация похода играли Генрих Лев и Альбрехт Медведь, стремившиеся окончательно поработить силами своеобразных крестоносцев славян за Лабою. В походе принимали также деятельное участие епископы, и прежде всего епископы славянских областей, вынужденные после славянских восстаний конца X и начала XI вв. покинуть свой епархии. Эти епископы, возглавляемые епископом гавельбергским, который назначался папским легатом при крестоносцах [3], мечтали вернуть потерянные десятины и иные доходы и земли, когда-то пожалованные им Оттоном I. К походу примкнули также датчане, терпевшие от набегов полабских славян, и даже французские (бургундские), чешские и польские феодалы.

Крестоносцы решили двинуться на полабских славян двумя армиями: одна должна была идти с Нижней Лабы против ободритов, другая — из Магдебурга против лютичей. Во главе первой армии стояли Генрих Лев, Конрад, герцог бургундский, архиепископ бременский Адальберт, епископ бременский Дитмар и др.[4] С этой армией должны были соединиться датчане, предводимые обоими своими королями — Свеном и Канутом, которые решили прекратить внутренние усобицы для совместных действий против общих врагов — ободритов [5]. Во главе второй армии из светских князей стояли пфальцграфы Фридрих Саксонский, Герман Рейнский, маркграфы Альбрехт Медведь и Конрад Мейсенский, а из духовных князей, помимо папского легата, епископа гавельбергского,— архиепископ Фридрих магдебургский, епископы гальберштадтский, мерзебургский, бранденбургский и мюнстерский, а также Вибальд, аббат корвейский [6]. Последний имел виды на о. Руян, основывая свои притязания на старинной нелепой версии о том, что почитаемый на острове Святовид — это обожествлённый славянами св. Вит, покровитель Корвейского монастыря, которому когда-то немецкие короли будто бы пожаловали остров [7] . Только непоколебимая уверенность немцев в успехе могла побудить аббата двинуться за Лабу для того, чтобы не допустить нарушения прав своего монастыря при предполагаемом дележе славянской территории.

О численности двинувшихся против славян армий крестоносцев мы имеем такие данные: в северной армии насчитывалось будто бы 40 тыс. человек, в южной — 60 тыс., в датской — 100 тыс.[8] . Конечно, эти цифры очень преувеличены, но во всяком случае они показывают, что за Лабу двинулись огромные, невиданные до того времени немецкодатские полчища, которые должны были раз навсегда покончить с независимостью славян и их язычеством. Славяне, однако, не пали духом перед лицом такой страшной опасности и вовсе не собирались покоряться немцам. Главным героем обороны от врагов выступил отважный Никлот, князь ободритов. Гельмольд определённо не любит Никлота и не всегда справедлив в своих суждениях о нём, но всё же то, что он сообщает о действиях этого князя, ярко рисует его таланты как полководца. «Услышавши, что в скором времени должно собраться войско для разорения его,— читаем у Гельмольда,— Никлот созвал весь народ свой и начал строить укрепление Добин, дабы было убежищем народу в случае надобности»[9]. Местоположение знаменитого Добина в точности неизвестно[10]. Надо думать, что он был воздвигнут на холме, в болотистой Местности, у Зверинского озера, и, подобно всем крупным славянским крепостям того времени, был неприступен в летнее время. Никлот, конечно, не «построил» (вновь, а лишь привёл в порядок и улучшил бывшие уже укрепления Добина, рассчитывая отсидеться в нём до зимнего времени. Вместе с тем Никлот искал союзников в предстоящей борьбе и обратился к графу голштинскому Адольфу с напоминанием о заключённом с ним соглашении. Хотя Адольф и не сочувствовал крестовому походу, но он, конечно, отказался помогать Никлоту против своего герцога, Генриха Льва, и единственными союзниками князя оказались руяне. Опираясь на союз с воинственными мореходами, Никлот выработал, как показывают дальнейшие события, замечательный план обороны. Целым рядом комбинированных мероприятий на суше и на море он задумал уморить крестоносцев голодом и тем сорвать все их захватнические планы. Первой целью Никлот был разгром предполагаемой ближайшей операционной базы крестоносцев в Вагрии. Внезапным налётом с моря Никлот захватил 29 июня Любек и уничтожил стоявшие в его гавани корабли, причём «народ, упившийся большим возлиянием, не смог двинуться со своих постелен и судов, пока враги не окружили их и, подложив огонь, не погубили суда, груженые товарами. И были убиты в этот день до 300 и более мужей» [11]. Уничтожив таким образом суда а любекские гавани и предавши пламени город, Никлот послал два отряда всадников, которые прошли всю землю вагров, истребивши и захвативши в плен осевших здесь немецких колонистов. Лишь колонистов из голштинцев, осевших к западу от верхнего течения Травны, славяне почему-то не тронули. Может быть, Никлот хотел посеять раздор между немцами, внушив подозрение к голштинцам в том, что они действовали заодно со славянами. Если это так, то Никлот блестяще достиг своей цели, так как на голштинцев действительно пало подозрение в измене. По словам Гельмольда [12], «была в то время у всех речь на устах, что этот злой беспорядок (т. е. истребление колонистов) учинили некоторые из гользатов, по ненависти к пришельцам, которых граф собрал из разных стран для заселения земли. Поэтому одни только гользаты и оказались нетронутыми при общем разорении»

Итак, первым результатом объявленного на Франкфуртском сейме крестового похода против славян были разгром этими последними цветущего немецкого торгового города на Балтийском море и почти полное уничтожение колонистов, с большим трудом собранных для поселения в завоёванной Вагрии из разных областей Германии и Нидерландов. Славяне, повидимому, не понесли потерь при своем смелом набеге и, вернувшись на суда, «отплыли, обременённые пленными людьми и разным имуществом, которые они захватили в земле вагров» [13].

Неожиданная диверсия Никлота, естественно, вызвала большой переполох среди немцев, и крестоносная армия поспешила вторгнуться в землю славян, «дабы обуздать их жестокость» [14]. Никлот очистил и разорил территорию своего княжества, по которой должны были проходить крестоносцы, и засел с большим запасом провианта и большими силами в Добине. Немецкие полчища, двинувшиеся против ободритов с Нижней Лабы, повидимому, уже в июле были под Добином. Сюда же поспешили и датчане, флотилия которых пристала к славянскому побережью, повидимому, в Висмарском заливе, неподалёку от Зверинского озера, у которого был расположен Добин. Первыми приплыли готы с их королём Канутом и шлезвигцы с королём Свеном. Потом подошли подчинённые тому же Свену зеландцы и шоненцы[15]. Большая часть датского войска, высадившись на берег, пошла' на соединение с саксами под Добин, другая часть осталась на судах для их охраны[16]. Никлоту, засевшему в Добине, оставалось выполнить вторую часть своего искусно задуманного, плана обороны, именно перерезать морские коммуникации крестоносцев и нанести удар по датскому флоту, который, повидимому, доставлял продовольствие осаждающим, так как покинутая жителями область ободритов и опустошённая Вагрия не могли кормить крестоносную армию.

К тому же сухими путями сообщения вообще трудно было пользоваться из-за болотистого характера местности [17].
Никлот блестяще разрешил поставленную задачу при помощи руянских мореходов. У Гельмольда мы читаем: «Однажды осаждённые, видя что войско данов действует нерешительно,— ибо они лишь у себя дома вояки, на чужбине же не отличаются мужеством,— сделали неожиданно вылазку, многих из них перебили и положили удобрять землю. Помощь им подать было нельзя, так как между (войсками) лежало озеро»[18].

Саксом Грамматик сообщает, что руяне решили оказать помощь осаждённым в Добине ободритам нападением на датский флот и не замедлили привести в исполнение своё намерение. При этом Саксон Грамматик довольно подробно описывает морское сражение руян с датчанами, о котором Гельмольд совершенно умалчивает[19]. Надо полагать, что действия Никлота с суши и руян с моря происходили одновременно и были согласованы: Нилот должен был отвлечь внимание датского войска от кораблей и тем помочь руянам одержать победу. Цель эта была достигнута, и руяне имели на море не меньший успех, чем ободриты на суше. Они напали на подчинённых Свену шоненцев и разбили их флот,' которому подчинённые Кануту ютландцы не захотели оказать никакой помощи[20]. К тому же руянам помогло то обстоятельство, что начальник флотилии Свена — епископ рёскильдский Аскер — в самом начале сражения покинул свои военный корабль и укрылся на Торговом судне. По словам Саксона Грамматика, «зрелищем постыдного бегства он привёл в смятение тех, кого должен был бы своим примером возбудить к мужеству в битве» [21]. Хотя шоненцы и связали свои суда канатами (чтобы не дать никому возможности последовать благоразумному примеру епископа), но всё же они потерпели полное поражение, причём одни погибли от меча, другие утонули в море [22]. Весь шоненский флот достался победителям, и руяне тем самым удвоили свои силы[23] . Однако у них нехватало людей для обслуживания захваченного флота, и они пошли на хитрость, чтобы ввести в заблуждение напуганных неприятелей, именно: поставили на отбитых судах палатки, в которых якобы находились готовые к бою люди. Вместе с тем, скрывая сравнительную малочисленность своего флота, они по ночам отводили часть судов в мope, а по утрам приводили их вновь, чтобы создать впечатление прибытия подкрепления[24]. Всеми этими действиями руяне, очевидно, хотели совсем запугать датчан и принудить их к сдаче. Однако Саксон Грамматик сообщает, что «лукавство их оказалось напрасным» [25] .

Несмотря на то что значительная часть датского флота уцелела, всё же на море господствовали руяне. Снабжение стоявшей под Добином армии вследствие этого должно было прекратиться, и ей грозил неминуемый голод. Это охладило воинственный пыл крестоносцев, и они стали подумывать об отступлении. Даны, горевшие желанием отомстить Никлоту за поражение, узнав о нападении руян, переменили своё намерение и поспешили к судам [26]. Повидимому, они уже не вернулись под Добин и не замедлили отправиться восвояси; что же касается оставшихся под крепостью саксов, то они заговорили о нецелесообразности похода, о том, что бессмысленно опустошать землю, которая платила дань немцам. «Разве земля, которую мы опустошаем,— так будто бы говорили саксы,— не наши земля? И народ, с которым мы воюем, разве не наш народ? Зачем же нам быть врагами самим себе и расточителями следуемых нам даней? Не проистекают ли от этого убытки для государей наших»[27] .

Как видим, немцы поняли всю бессмысленность своего предприятия .лишь после того, как полабские славяне дали им жестокий урок, в результате которого оказалось, что вместо ожидаемой лёгкой добычи крестоносным хищникам грозили в славянской земле одни только лишения. Гельмольд сообщает, что саксы «начали медлительно вести войну и облегчать осаду скрытыми перемириями. Ибо каждый раз, как в схватке славяне оказывались побеждёнными, войско воздерживалось преследовать беглецов и не стремилось овладеть крепостью»[28].

Всё это означает, что в то время, когда Никлот не прекращал производить вылазки из осаждённой крепости, в крестоносном войске стали наблюдаться усталость и даже разложение: оно просто не хотело воевать и жаждало вернуться на родину. При таких условиях князьям ничего не оставалось делать, как заключить с Никлотом мир, условия которого давали бы хоть видимость удовлетворения их притязаний: в противном случае пришлось бы со стыдом возвращаться домой и иметь неприятные объяснения с папой. Гельмольд говорит, что «когда нашим наскучило, согласились на то, чтобы славяне приняли христианскую веру и отпустили бывших у них в плену данов. И вот многие из них крестились притворно, а из пленников отпустили всех старых и неспособных к труду, прочих же, коих возраст делал более пригодными к рабской службе, удержали»[29] . «Так,— с иронией заключает Гельмольд,— большой этот поход разрешился малою пользою. Ибо тотчас же потом (славяне) стали действовать хуже прежнего: ни крещения не признавали, ни воздерживались от ограбление данов» [30]. На Западе неудача похода против ободритов вызвала слухи о том, что немцы, будучи подкуплены славянским золотом, предали датчан, «многие тысячи» которых погибли от славянского меча вследствие этой измены [31].

Главная (южная) армия крестоносцев собралась, как было условлено, в Магдебурге. В августе она двинулась к Гавельбергу и здесь имела остановку[32], причём папский легат, епископ гавельбергский, впервые попал тогда в свою епархию. В Гавельберге, невидимому, совещались о дальнейших планах действий. Эти планы шли очень далеко. Как показали последующие события, немецкие хищники имели в виду не столько поко--рение лютичей соседних с Гавельбергом областей, сколько захват Поморья, в состав которого входила тогда и старая территория лютичей за Пеной. Основное направление всему походу, очевидно, давал Альбрехт Медведь, который хотел расширить силами крестоносцев пределы своей северной марки за Пену и за Одру. Здесь было уже распространено Отгоном Бамбергским христианство, но надо думать, что князья скрывали этот факт от массы крестоносцев, возбуждая их алчность перспективой богатой добычи у язычников, по отношению к которым всё считалось дозволенным. Духовные князья соревновались в своих воинственных планах со светскими, причём возглавлявший этих прелатов архиепископ магдебургский мечтал подчинить своей власти независимое поморское епископство и завладеть его обширными доходами в богатом Поморье.
Христианизация была для немецких феодалов лишь благовидным предлогом для хищений в славянских землях за Лабой. Когда Бернард Клервосский стал проповедывать в 1147 г. крестовым поход в Палестину, саксонские князья отказались последовать его призыву, ссылаясь на то, что они у себя дома ведут войну против язычников. Тогда возникла (неизвестно кем высказанная) мысль облечь в форму крестового похода и борьбу с язычниками-славянами. Бернард Клервосский, который носился с фантастическим планом обращения всех народов в христианство и которому было совершенно неизвестно положение дел за Лабой, с жаром ухватился за эту идею и стал её проповедывать со всей силой своего исключительного красноречия.

На Франкфуртском сейме 19 марта 1147 г. он обнародовал особое воззвание, в котором приглашал христиан «вооружиться» против язычников-славян, чтобы «или совершенно искоренить их или обратить в христианство». Участникам этого своеобразного крестового похода Бернард обещал такое же «прощение грехов, что и тем, которые направлялись в Иерусалим»

Выше было указано, что аббат корвейский Вибальд имел виды на остров Рупну. Таким образом, двинувшиеся за Лабу немецкие полчища хотели поработить не только полабское, но и поморское славянство, независимо от того, какую веру оно исповедывало. Участие поляков в крестовом походе было вызвано стремлением защитить польские интересы в Поморье, поскольку это последнее долгое время принадлежало Польше и. открывало для неё выход к морю. Где присоединилось польское войско к основной армии, неизвестно. Невидимому, это произошло где-нибудь около Одры, может быть, даже под Щетином ...

Армия пошла к Поморью той самой дорогой, какой, 20 лет назад ехал Оттон Бамбергский. Пройдя с большими трудностями дремучий лес, отделявший область гаволян от области морочен[33], крестоносцы вышли к озеру Морице и оказались на языческой территории, не признававшей ни власти немцев, ни христианства. Жители разбегались, спасая что могли, а крестоносцы опустошали и жгли славянские селения[34]. Был сожжён при этом славянский город Малхон вместе со стоявшим перед его воротами языческим святилищем[35] . Обозначая свой путь грабежами, поджогами и убийствами, армия направилась к Дымину — городу лютичей на Пене,— но, не доходя до этого города, разделилась: часть армии направилась к Щетину. Под Дымином крестоносцы неожиданно встретили-такое же сопротивление славян, как и под Добином. Мы в точности не знаем, что здесь произошло, но по некоторым намёкам можем судить, что на Пене крестоносцев постигла такая же неудача, что и у ободритов под Добином. Гельмольд недаром смешивает события под обеими славянскими твердынями в одно целое повествование о неудаче крестового похода[36]. Есть и другие известия о несогласиях и неудаче крестоносцев под Дымином[37]. Самым ярким показателем этой неудачи является поведение корвейского аббата, быстро распростившегося со своими мечтами о завоевании Руяны и уже 8 сентября вернувшегося из похода. Выражая свою радость по поводу избавления от опасностей в славянской земле, аббат говорит, что поход хотя и оказался безрезультатным, по зато был выполнен «с послушанием»[38].

Полная неудача постигла и ту армию, которая направилась для действия против Щетина, главного города Поморья. Когда крестоносцы обложили этот город, осаждённые выставили на городских валах кресты, в знак того, что они христиане, и тогда среди армии произошло замешательство. Всем стало очевидно, что затеянное предприятие стояло в вопиющем противоречии с идеями, провозглашёнными Бернардом Клервосским и папой, и рядовые крестоносцы поняли, что они одурачены князьями, которые их руками не у язычников, а у христиан хотят захватить новые земли и новые доходы[39]. Тем временем из осаждённого Щетина явилось в лагерь крестоносцев посольство, во главе которого стоял сам епископ поморский. По известию чешского летописца Викентия Пражского, оставившего наиболее подробные сведения о действиях .крсстоносцев под Щетиной, участники посольства спрашивали князей, зачем они пришли к ним с оружием в руках, причём говорили, что если речь идёт «об утверждении веры христианской, то это нужно делать не оружием, а епископской проповедью»[40] . Но так как, сообщает дальше чешский летописец, «саксы пришли с таким войском больше для захвата земли, чем для утверждения веры христианской», бывшие в войске епископы поспешили заключить мир с князем Поморья Ратибором и снять осаду города [41]. Конечно, не речи посольства оказали влияние на решение вождей похода, которые заранее знали, против кого они идут: их принудило к отступлению настроение армии, в которой смятение всё увеличивалось и даже начались прямые беспорядки. Согласно одному известию, рыцари, делившие между собою ещё не захваченную добычу, натолкнулись на решительное противодействие крестоносцев из простонародья, которые не пожелали продолжать военных действий против щетинцев и, не слушая своих вождей, в беспорядке покинули лагерь[42] . При отступлении войско понесло большие потери»[43] .

Таким образом, широко задуманный крестовый поход против славян повсюду с позором провалился, и у современников па этот счёт не оставалось никаких сомнений: все они почти единодушно отмечают полный неуспех похода немцев за Лабу [44] . При этом одни из них объясняют неудачу похода раздорами князей[45], другие — незнанием неприятельской местности[46], третьи — тем, что крестоносцы ратовали не за «божие дело»[47], руководствуясь чисто хищническими побуждениями. В действительности поход сорвался благодаря героическому сопротивлению славян, и самые раздоры князей и разложение и армии начались лишь после того, как немцы неожиданно натолкнулись на сильные славянские крепости, защитники которых дали решительный отпор немецким хищникам. Ведь даже и под Щетином дело решили пе кресты, расставленные на городских валах, а грозный вид щетинскнх укреплений, защищаемых отважным славянским гарнизоном.

По мнению одного из немецких писателей-националистов, В. Гизебрехта, поход 1147 г. всё же не окончился безрезультатно. Хотя, говорит он, немцы и не совершили славных деяний за Лабой и не сумели всю землю полабских славян привести к христианству, но всё же «своею военною мощью они навели немалый страх на славян», в дальнейшем оказавший своё действие на их поведение [48]. Но как мог навести страх поход, кончившийся полной неудачей и показавший бессилие немцев подавить славянскую независимость? Не вернее ли думать, что этот поход решительно ослабил влияние немцев за Лабой, посеял здесь не страх к немецким захватчикам, а ещё большее отвращение и ненависть к ним и в то же время укрепил уверенность славян в своих силах? Гизебрехт ссылается на то, что поморским князь Ратибор, будто бы напуганный крестовым походом, вынужден был в 1148 г. явиться в Гавельберг на свидание с саксонскими князьями и дать здесь обещание блюсти и распространять христианскую веру. По приезд Ратибора в Гавельберг осенью 1148 г., последовавший по вызову саксонских князей, можно толковать как раз в обратном смысле: именно не Ратибор был напуган немцами, а немцы были напуганы настроением полабских славян после крестового похода, и это заставило их принять меры к тому, чтобы обезопасить себя от враждебных действий поморского князя [49]]. Твёрдые начала распространению христианства в Поморье были положены уже Отгоном Бамбергским, и Ратибор, сам получивший крещение от этого епископа, продолжал независимо от результатов крестового похода распространять в своём княжестве новую веру [50]. Поморье никогда позднее не возвращалось к язычеству (по крайней мере формально), и здесь вместе с христианством и христианским духовенством всё более и более утверждалось немецкое влияние.

Альбрехт Медведь, потерпевший неудачу в своих хищнических устремлениях к Пеней Поморью, особенно стал прилагать усилия к тому, чтобы прочно и окончательно утвердиться в долине Гавелы. Гавельберг — столица брижан — был уже в его руках; оставалось захватить столицу гааолян— Бранибор. Когда в 1150 г. умер приверженец немцев князь Прибыслав, Альбрехт Медведь, числившийся наследником умершего, захватил, с помощью его жены, Бранибор и всё Браниборское княжество. Немцы, однако, лишь воровским образом смогли ввести в столицу княжества свой гарнизон, причём жена Прибыслава целых три дня скрывала смерть мужа, чтобы дать немцам возможность это сделать[51].

Захват крепости, надо думать, был неожиданным для славян, и, будучи поставлены перед совершившимся фактом, они не смогли оказать сопротивления немецким разбойникам. Альбрехт Медведь немедленно принял меры для упрочения своего положения в городе: он изгнал из него наиболее влиятельных и непримиримых славян и оставил только своих испытанных сторонников [52] . Всё же немцы упрочились в Браниборе не сразу, ввиду ненависти к ним населения. В 1155 г. целый немецкий отряд во главе с приближённым маркграфа — графом Конрадом Плоцковским — попал в засаду и был уничтожен славянами [53]. В том же 1155 г. скрывавшийся в Польше родственник умершего Прибыслава — Ячко — внезапно явился к Бранибору и без сопротивления занял город. Без сомнения, он нашёл поддержку у славянского населения княжества, и даже гарнизон Браиибора, состоявший частью из славян, не стал защищать город. Таким образом, старая славянская крепость на Гавеле снова ушла из немецких рук, а с нею вместе и всё Браниборское княжество, над которым эта крепость господствовала. Альбрехт Медведь никак не мог примириться с этой потерей, грозившей свести на нет его захваты за Лабой, и употребил все усилия к тому, чтобы сновл подчинять Бранибор своей власти. Был организован большой поход на этот город, в котором приняли участие ряд саксонских князей и архиепископ магдебургский Вихман. Большое немецкое войско, разделившись на три отряда, окружило город и после долгой осады принудило его защитников к сдаче [54]. Это было в 1157 г., и с тех пор Бранибор уже не уходил из рук немцев. С падением этой крепости активная роль брижан и гаполян в борьбе с немецкой агрессией кончилась, но их восточные и северовосточные соседи, защищённые дремучими лесами и труднопроходимыми болотами, ещё не скоро подчинились власти немцев.

Как и в завоёванной ранее Вагрии, христианство в долине Гавелы распространялось не путём крещения местных язычников-славян, которые решительно не хотели знать немецкой веры[55], а путём переселения сюда колонистов из Германии и Нидерландов. В этом деле Альбрехту Медведю усиленно помогали епископы, так как, по словам Гельмольда, с приходом колонистов «множились церкви и возрастало владение десятинами» [56]. Таким образом, погоня за церковными десятинами была важнейшим стимулом, заставлявшим духовных князей содействовать заселению славянского края выходцами из Нидерландов и Германии. Утверждение влияния немцев на Гавеле приводило к тому, что епископы стали возвращаться в свои давно покинутые епархии: сначала вернулся (уже в конце 40-х годов) епископ гавельбергский, а затем (в начале 60-х годов) и епископ браннборский[57].

У ободритов, которые после крестового похода сделались, по словам Гельмольда, «хуже прежнего», усилилась власть князя Никлота, продолжавшего, впрочем, признавать верховную власть герцога. Граф голштинский Адольф поспешил восстановить мирные отношения с Никлотом, но прежней близости между ними не было, и Адольф всё время опасался враждебных выступлений своих соседей[58]. Разорённая Ннклотом Вагрия терпела голод и нуждалась в экстренной помощи. Граф посильно помогал голодным и старался выкупить захваченных славянами пленных[59]. Неудачно вмешавшись в усобицы датчан, Адольф навлёк нашествие на Вагрию короля Свена, и она снова подверглась опустошению[60].

При таких обстоятельствах о распространении среди полабских славян христианства думать не приходилось, и даже в Старграде процветало язычество. Здесь под руководством жреца Мике и происходившего из рода Крутого князя Рохе — «идолопоклонника и великого морского разбойника»— открыто поклонялись богу Прове и совсем не хотели знать христианства [61]. Да и повсеместно в славянской земле, по словам Гельмольда, «приносили жертвы демонам, а не богу» и вместе с тем «производили пиратские набеги на землю данов» [62]. Датчане больше всех испытывали на себе последствия неудачного крестового похода, и на них повседневно обрушивалась «славянская ярость» [63].

Новый гамбургско-бременский архиепископ Гартвиг (с 1148 г.), совсем не имевший епископов-суффраганов, решил восстановить в земле ободритов остававшиеся почти сто лет вакантными епископства — старградское, мекленбургское и ратиборское (рацебургское) и поставил на первую кафедру Вицелина, а на вторую — Эммергарда. пославши их «в землю лишений и голода, где было седалище сатаны и всякого нечистого духа»[64]. На рацебургскую кафедру епископ пока поставлен не был, повидимому, за неимением подходящего кандидата.

О деятельности Эммергарда в Мекленфурге ничего не известно, да и едва ли он был там. Что же касается Вицелина, то из-за соперничества Гартвига с Генрихом Львом он не имел поддержки ни от того, ни от другого, не получал даже церковной десятины, захваченной графом Адольфом, и ничего не мог сделать в своей епархии[65] . В Старграде его проповедь не имела никакого успеха, и он поспешил покинуть этот негостеприимный город, распорядившись построить здесь деревянную церковь[66] .

Получивши после долгих хлопот от графа Адольфа деревню Босово с принадлежавшей к ней Дульчаницей и добившись права получить половину десятины со своей немногочисленной паствы, Вицелин приступил к постройке епископского дома в Босове, а тем временем в большой нужде «проживал под буковым деревом», т. е. под открытым небом[67]. В 1154 г. архиепископ магдебургский поставил, по соглашению с Генрихом Львом, епископа в Рацебурге, и ввиду того, что этот епископ не был ставленником Гартвига, его наделяли землями (в размере 300 мансов) и дали ему церковные десятины[68]. Тогда и Вицелин добился обещания такого же дара [69], но в конце того же 1154 г. умер. Преемник его Герольд хотя и был посвящён по представлению Генриха Льва непосредственно папой, но ему приходилось терпеть ещё большие лишения, нежели Вицелину: последний пользовался поддержкой двух монастырей — в Фальдере (Неймюнстере) и в Кучалине[70] , — новый же епископ должен был довольствоваться доходами со своих скудных земель в Босове, которые в большинстве лежали необработанными[71].

В начале 1156 г. Герольд посетил Старград, чтобы торжественно встретить здесь праздник богоявления, и сопровождавший своего епископа Гельмольд оставил картинное описание этого путешествия[72]. Город оказался почти пустым, и в нём была лишь небольшая церковь, построенная Вицелином. «Там,— рассказывает Гельмольд,— в жестокий холод, между снежными сугробами, справляли мы богослужение. Слушателей из славян — ни одного, за исключением Прибыслава и ещё нескольких лиц»[73]. Это очевидно, были официальные представители славян Вагрии, на обязанности которых лежала встреча епископа. Но и они не были христианами. После богослужения Прибыслав, живший в стороне от Старграда, пригласил епископа с его спутниками к себе и обильно угощал их; в связи с этим Гельмольд отдаст должное прославленному славянскому гостеприимству [74]. Пробывши у Прибыслава две ночи и один день, путники, которым, видно, понравилось славянское угощение, отправились ещё к одному знатному славянину — Тессемару. По дороге они видели священную рощу бога земли той — Прове — и воровским образом, «не без страха подвергнуться нападению жителей», разрушили изгородь вокруг священных деревьев, которую сложили в костер и подожгли, чтобы сжечь эти деревья [75]. У Тессемара гости были встречены с большим почётом, но «не сладки были нам,— говорит Гельмольд,— славянские кушанья, так как мы видели оковы и разные орудия пыток, каким подвергали христиан, вывезенных из Дании. Видели мы там священников господних, измученных долгим пленением, и им епископ не мог помочь ни силой, ни увещеваниями»[76] .

Приведённый рассказ Гельмольда как нельзя лучше иллюстрирует полный провал христианской миссии даже у приморских вагров, которым, собственно, немцы оставили лишь тень самостоятельности. Епископ находит в старинном центре своей епархии лишь одну жалкую церковь и в торжественный христианский праздник отправляет богослужение в убогой обстановке, при отсутствии молящихся. Проезжая по славянской земле, он не смеет открыто выступить против языческих святынь и лишь украдкой ломает священную изгородь и пытается поджечь несколько священных деревьев, опасаясь возмездия за свою выходку. Принимая угощение от знатного язычника, он не может ни угрозами, ни просьбами добиться от него освобождения из плена или хотя бы улучшения участи даже христианских священников.

В ближайший воскресный день, продолжает своё повествование Гельмольд, епископ собрал народ в Любеке и стал увещевать его, чтобы, «покинувши идолов, почитали единого бога» и, принявши крещение, «отказались ог злых деяний», именно грабежей и кровавых расправ с христианами[77]. Проповедь осталась безрезультатной, так как славяне указывали на грабительские поборы со стороны герцога и голштинского графа, мешавшие им даже и думать о христианстве[78]. Вскоре после того сам герцог имел свидание со славянскими князьями и по просьбе епископа выступил в несвойственной ему роли проповедника христианства. По сообщению Гельмольда, на увещание графа отвечал Ннклот, который сказал: «Пусть бог, который на небе, будет твоим богом, а ты будь нашим богом, и с нас этого довольно. Ты почитай его, а мы будем почитать тебя»[79] . Этими словами, которые у Гельмольда звучат как выражение раболепия, Никлот в действительности хотел сказать, что для славян довольно и одного государя (герцога) и что не надо им ещё другого, небесного: двое будут им слишком дорого стоить.

В выступлении Никлота была, таким образом, скрытая ирония, намёк на хищничество герцога, но последний не понял этой иронии и сделал ободритскому князю замечание за богохульство. Впрочем, Генрих Лев серьёзно не думал об обращении полабских славян: по словам Гельмольда, он никогда не помышлял о христианстве, а «только о деньгах» [80] .

В роли миссионера немецкий хищник выступал только для формы, в действительности же у него не было никакого желания помогать епископу; ведь помогать — это значило поступаться своими доходами, а герцог, вернувшийся незадолго перед тем из Италии и затративший большие суммы на итальянский поход, думал только о том, как бы покрыть эти затраты, и потому «весь был предан стяжанию»[81]. Епископ целый год вынужден был толкался при дворе герцога, пока не выпросил у него пожалования в Вагрии 300 мансов, которые были обещаны ещё Вицелину. Однако граф Адольф, которому предписано было отвести эти мансы, обманул епископа и отвёл ему втрое меньше, притом данные земли были неудобны для обработки. Новое распоряжение герцога мало помогло делу, и Гельмольд, писавший свою «Славянскую хронику» около 1170 г., говорит, что следуемые епископу земли не получены полностью «даже до сего дня» [82]. Герольд стал жить в Зигиберге, куда перенёс монастырь из Кучалины, а в Старград послал для проповеди христианства одного из своих священников — Брунона. Гельмольд сообщает, что этот последний имел при себе «проповеди, написанные по-славянски», которые он и произносил с успехом перед народом [83] . Сомнительно, однако, чтобы эти ироповеди, произносимые человеком, не знавшим славянского языка, имели действительный успех. По всей вероятности, славянская речь в устах чуждого ей человека звучала довольно странно и могла вызвать со стороны славян только насмешку. Во всяком случае, никаких результатов Брунон своими проповедями среди славян Старграда не добился. Не мог добиться он ощутительных результатов н другими, более решительными своими действиями: сожжением священных языческих рощ и насильственным искоренением языческих обрядов [84]. Ввиду безнадёжности дела обращения в христианство местных язычников-славян, решено было привлечь в Старград христиан со стороны. Так возникла здесь саксонская колония и при ней церковь[85]. И в других местностях славянской Вагрии постепенное внедрение христианства происходило, по Гельмольду, не путём обращения местных славян, а путём привлечения сюда новых поселенцев из Саксонии [86] . Все приведённые факты говорят о том, насколько крестовый поход 1147 г., проводившийся во имя обращения славян в христианство, в действительности навредил этому делу. В княжестве Никлота после похода не могло быть и речи о христианстве, и выше уже было сказано, что назначенный в Мекленбург епископ едва ли даже осмелился показаться в своей епархии. Гельмольд, интересуясь главным образом Вагрией, очень мало говорит о деятельности Никлота после его мирного договора с крестоносцами в 1147 году. Из одного случайного известия Гельмольда мы узнаём, что Никлот подвергся заключению в Люнебурге и что лишь вооружённое выступление его сыновей избавило ободритского князя от этого плена[87]]. Когда и как Никлот попал в плен к немцам Люнебурга, мы совершенно не знаем. Вернее думать, что это было после похода 1147 г., так как до похода выступление сыновей Никлота едва ли запугало бы немцев и заставило бы их пойти на уступки. 'Может быть, немцы в окружении Генриха Льва просто решили разделаться с самым опасным для них человеком за Лабой и схватили его в одну из его поездок в Саксонию под предлогом того, что он не выполнял условий мирного договора. И лишь когда этот поступок вызвал вторжение славян, немцы не решились пойти на новую войну с ними и отпустили кннзя.

Из сообщений Гельмольда далее видно, что Никлот подчинил своей власти не только ободритов, но и соседние племена лютичей —хижан и черезпенян[88]. Опять-таки, когда и как это произошло, неизвестно. Нет сомнения, что уже крестовый поход должен был вызвать сплочение приморских лютичей с ободритами, тем более что эти лютичи уже раньше входили в государства Готшалька, Крутого и Генриха. Возможно, что вскоре после похода это сплочение было оформлено подчинением всех полабских славян от границ Вагрии до Одры главному пождю в борьбе с немецкой агрессией — Никлоту, которому, таким образом, удалось восстановить старое государство ободритов в его прежних границах (за вычетом Вагрии и Полабии, захваченных немцами). Но, как и раньше, это объединение, вызванное временными обстоятельствами, было нетвёрдым, п через некоторое время хижане с черезпенянами отказались подчиняться Никлоту н платить установленные дани ему и немцам[89] . Тогда Никлот решился на такие меры, которых меньше всего от него можно было ожидать: не будучи в состоянии привести лютичей к подчинению собственными силами, он обратился за помощью к немцам. Явившись и Люнебург к жене Генриха Льва, правившей в его отсутствие Саксонией с помощью графа голштинского Адольфа, Никлот принёс здесь жалобу на лютичей, которых выставил мятежниками против немцев, и просил помощи, чтобы привести их к покорное™. О том, что произошло в дальнейшем, очень выразительно рассказано Гельмольдом. Мы читаем у него следующее: «И назначено было графу Адольфу с гользатами и стурмарами помочь Никлоту обуздать упорство мятежников, и отправился граф, имея с собою более двух тысяч избранных воинов. Никлот тоже собрал войско из ободритов, «пошли оба в землю хижан и черезпенян и, напавши на (эту) вражескую землю, опустошили всё огнём и мечом. Прославленное святилище с идолами и всякими знаками суеверия разорили. Местные жители, видя, что нет у них сил сопротивляться, выкупили себя огромными деньгами, а неуплаченные дани внесли с излишком. Тогда упоённый победою Никлот много благодарил графа и при возвращении проводил его до края границ своих, проявляя самое тщательное попечение о его войске. С того дня укрепилась дружба графа с Нпклотом и они чаще стали иметь совещания в Любеке для общей пользы»[90].

Таким образом, мы видим, что Никлот, в сущности, вступил на тот же самый путь, по которому шёл в своё время Генрих, путь принуждения полабских славян к покорности с помощью немцев. Он не сумел договориться с родственными славянскими племенами, чтобы своими силами разрешить внутренние славянские споры, и не нашёл ничего лучшего, как призвать против непокорных лютичей немцев, В данном случае Ннклот выступает не как призванный вождь славян, защитник их интересов, а как ставленник немцев, собиратель дани в их пользу. Неплатёж этих даней лютичами он выставляет прежде всего как бунт против немцев, который н подавляет с их помощью, не щадя славянской земли н разоряя славянские святыни. Очень показательно сообщение Гельмольда о том, что после похода на лютичей Никлот теснее сблизился с немцами: очевидно, его политика пошла теперь именно в сторону укрепления союза с графом Адольфом, в котором он видел самую надёжную гарантию целости своего государства. Это была роковая политическая ошибка, которая в значительной мере свела на нет результаты успешной обороны от немцев и означала полное крушение попытки объединения северных полабских племён в самостоятельное славянское государство. Хижане и черезпеняне, не имевшие твердых естественных границ с ободритами и не только этнографически, но и географически составлявшие одно целое с ними, на протяжении столетия упорно противятся включению их в ободритский союз, всеми силами отстаивая свою независимость. Очевидно, все время отсутствуют предпосылки для их тесного слияния с ободритами, и здесь дело не в одном только старом родовом и племенном сепаратизме, общем для всех полабских славян, а еще в каких-то особенностях их общественной жизни. Обладая значительным морским флотом, хижане и черезпеняне, без сомнения, занимались не только разбоями у берегов Дании, но и торговлей с соседними народами, обслуживая, между прочим, вместе с руянами сношения южных прибалтийских стран с более северными. Повидимому, они торговали, между прочим, и с Русью; по крайней мере мы имеем основание предполагать, что русские купцы бывали в соседнем Щетине[91]. Достоверно известно, что еще в ХI в. они посещали Волынь [92] . Связанная с грабежами торговля приморских лютичей была источником накопления у них значительных средств, о которых дают некоторое представление известия Гельмольда об огромных денежных суммах, не однократно выплачиваемых ими в качестве военной контрибуции[93]. Богатство лютицких славян за Пеной утверждало их независимость, и недаром в свое время они оторвались от союза четырех племен, возглавляемого ратарями с их святилищем бога Сваротича в Ретре, причем у них вырос собственный религиозный центр ввиде святилища какого-то бога, местоположение которого в точности неизвестно (может быть, в главном городе хижан — Личине). Освободив себя от опеки ратарей с их жречеством Ретры, хижане и черезпеняне лишь насильственно и временно вовлекались в состав ободритского государства при Готшальке и Генрихе, каждый раз возвращая себе независимость. Только временно они могли подчиниться и Никлоту, принявши на себя все обязательства его государства по отношению к немцам. Однако вскоре они стали тяготиться этими обязательствамп, и так как немцы непосредственно им не грозили, они отказались платить дани герцогу и Никлоту и вышли из состава его государства. Никлоту можно было договориться с лютичами, лишь отказавшись от подчинения немцам и провозгласивши полную самостоятельность славянского государства за Лабой, как это было при Крутом, но он на такой шаг не решился и вступил на путь принудительного подчинения хижан и черезпенян себе и саксонскому герцогу. А так как для подчинения этих сильных лютицких племен собственных сил ободритских князей никогда нехватало, Никлот обратился к содействию немцев, как это делал в свое время Генрих, причем ободритский князь разгромил совместно с немцами религиозный центр хижан и черезпенян как символ их независимости.

Вовлечение немцев во внутренние распри славянских племен привело, конечно, к еще большему отчуждению лютичей от ободритского князя, и хотя он «упивался победою», но эта победа, в сущности, знаменовала собой крушение его деятельности как борца за славянскую свободу и независимость. В действительности Никлот не объединил, а еще более разделил силы полабских славян, и это произошло в то время, когда на них надвигалась новая волна немецкой агрессии. И хотя в борьбе с этой агрессией Никлот еще раз показал свое геройство, защищая славянство, однако он не мог противопоставить сплочённой силе немецких разбойников равную силу объединенных славян и погиб в неравной борьбе, а вместе с ним окончательно погибла и идеи славянской независимости за Лабой.

Подведем итоги всему, что сказано о крестовом походе 1147 г. и его последствиях для славянства. Крестовый поход потерпел неудачу благодаря героическому сопротивлению полабских славян. Опираясь на это сопротивление, славянские вожди, возглавляемые Никлотом, сумели мастерски организовать оборону славянской земли от вторгшихся в нее немецких хищников. Нашествие немцев еще более усилило вражду к ним за Лабой, ярким выражением чего явилось полное нежелание славян ринимать христианство. Крестовый поход привел к тому, что немецкое влияние и христианство могли утвердиться у полабских славян только при условии переселения сюда немецких колонистов. Политическая раздробленность славян, обусловленная всем своеобразием их общественной жизни, не дала им возможности воспользоваться выгодной ситуацией, сложившейся после крестового похода, и утвердить свою самобытность. В частности тот человек, от которого больше всего можно было бы ожидать руководства в образовании единого фронта славян против немцев, — Никлот оказался не в состоянии это сделать и, вернувшись к старой политике Генриха, искал опоры своей власти в помощи немцев. Восстановленное им большое ободритское государство попрежнему не имело внутренней спайки и держалось на внешнем принуждении. Естественно, что оно не могло выдержать нового столкновения с немецкими полчищами и погибло во время немецкого нашествия 1160 года.

Ядерная война до нашей эры

В 1922-м году индийские археологи обнаружили руины древнего города Мохенджо-Даро. Пять тысяч лет назад это был большой центр удивительно развитой для той эпохи Хараппской культуры.

Среди руин были разбросаны сплавившиеся куски глины и других минералов, которые в далеком прошлом затвердели и превратились в стекло. Анализ образцов, проведенный в Римском университете и в лаборатории Национального совета исследований Италии, показал, что оплавление произошло при температуре около 1500 градусов… Получается, что наша история просто движется по спирали, а мы помним лишь последний ее оборот.

Речь идёт о том, что пока нам неизвестно. Как говорят мудрецы, то, что я знаю – конечно, то, что не знаю – бесконечно. Стремление и жажда познания, заложенные в человеке, всегда соприкасаются с тайной, которая является стимулом движения».

Гигантскую пирамиду обнаружили на дне Тихого океана

Поиски Атлантиды длятся уже продолжительное время.

Даже сегодня с современными технологиями не получается полностью исследовать морское дно, чтобы найти хоть какие-то доказательства существования древнего государства.

Исследователь из Аргентины недавно заявил, что разглядел на фотографии со спутника странный силуэт в океане, очень похожий на пирамиду. Если это действительно так, то сооружение поможет выйти на след древней цивилизации.

Сама пирамида находится в Тихом океане. Её размеры, по подсчетам ученых, составляют 14 километров. Археологи уверены, что сооружение поможет окончательно прояснить ситуацию относительно существования Атлантиды.

Исследователя, который на видеоролике Google Earth разглядел объект, зовут Марсело Игазуста. Находка удивила уфолога Скотта Уоринга. Он считает, что сооружение таких огромных размеров не могли построить люди того времени, скорее, в этом им помогали внеземные силы.

Неизвестные «миры» под льдами Гренландии

Во льдах Гренландии сосредоточено около 10% запасов всей пресной воды Земли. Если все льды этого самого большого острова планеты растают, то уровень Мирового океана поднимется на 6 метров.

Поэтому Гренландия находится под пристальным вниманием многих учёных.

Сотрудниками NASA в результате радиолокационной съёмки была получена подробная информация о подлёдном рельефе Гренландии, сообщает журнал National geographic. На изображении ниже представлен «речной бассейн», располагающийся под ледником Якобсхавн. Перепад высот в этом «бассейне» составляет 300 — 1300 метров над уровнем моря. На представленном ниже изображении наиболее высокие участки бассейна изображены белым цветом, низкие — зелёным.

По мнению учёных, эта речная сеть сформировалась сформировалась за долго до появления ледника Якобсхавн. Ширина некоторых «водотоков» превышает 11 километров, а глубина 1,3 километра. Исследователи отмечают, что скорость перемещения ледника «вдоль» крупных «водотоков» заметно выше.

На этой неделе сотрудники NASA опубликовали ещё одни результаты изучения ледового покрытия Гренландии. Используя данные радиолокационной и спутниковой съёмки, они составили карту состояния самого нижнего слоя ледников Гренландии.

Нижние слои ледников изолированы от холодных атмосферных температур, более того, они получают тепло, поступающее из глубин Земли. В результате нижние слои ледников в некоторых районах Гренландии активно тают (эти районы, на представленной ниже карте, обозначены красным цветом).

расным цветом обозначены районы Гренландии, где отмечается наиболее интенсивное таяние нижних слоёв льдов. Синим цветом — районы со стабильным ледовым покрытием. Серым цветом — льды, состояние которых не определено.

Полученные результаты помогут учёным более точно прогнозировать процесс таяния гренландских льдов.

Тайные сомати - пещеры под храмами Эллоры. Индия.

Входы в такие пещеры затаены так, что найти их нереально. Только «особые люди» знают это. Эти люди — высокого уровня религиозные деятели, хорошо владеющие медитацией.

Они ходят в «Сомати-пещеры» один раз в месяц, почему-то в полнолуние или на 11—12 день после него. С этой целью они начинают готовиться: осуществляют медитацию примерно за неделю до этого и входят в пещеру облаченными в специальные черно-белые одежды. В пещере они смотрят за состоянием тел людей, находящихся в сомати

О технологиях древних

Технология полимерного бетона, с последующим акустическим уплотнением. Превращает бетон в монолит, гранит и т.д.
Причём опалубка - ледяная.

Технология полимерного бетона, с последующим акустическим уплотнением. Превращает бетон в монолит, гранит и т.д.
Причём опалубка - ледяная.

Вторая технология - дематериализация, разрезание или выпаривание камня. Скорее всего тоже акустика.

Этой технологией строили Петру.

Определённый подбор частот и звуков крошит камень в мельчайшую пыль, которую можно использовать как цемент.

Древние очень много работали со льдом и снегом, солью и т.д.
Вообще -работа с температурами, акустикой, алхимией - давала результаты...
Просто наблюдали за природой и повторяли некоторое.

Откуда в море столько песка? Откуда вообще он взялся? Инфразвуковые дробилки?
Песок пустынь, рек и морей - был главным стройматериалом.
Вводим понятие - акустический бетон.

Воздействие температур, акустики, специальной химии. В итоге - монолиты или превращённый в камень бетон....

Именно тут нужны были некие знания...

Древний мегалитический город на Алтае

Древний город Славяно-Ариев первым обнаружил наш друг, геолог-исследователь Александр Беспалов, летом-осенью 2012 года.

Чтобы сохранить этот город от внимания нечестных и непорядочных людей, мы сообщили, что город этот находится на Алтае.

Subscribe to Последние Новости