Основы благополучия в экопоместьях

Aggiungi community

  
 

О группе

Часто приходится слышать от знакомых и друзей мысль: "эх, переехать бы из города в деревню, но как?..." Как найти работу; как прокормить семью; каким делом заняться; как достичь благополучия и еще сотня вопросов "как". Отсутствие ответов на эти вопросы удерживает тысячи людей от переезда за город.

Мы в 2013 не побоялись, переехали на хутор. Но. В начале у меня, в то время "белого воротничка" было устойчивое мнение - с земли (без рабского труда) не проживешь. За пару лет жизни мнение поменялось радикально - единственное что имеет смысл, это труд на земле. Не РАБота, а труд в радость. Труд как медитация.

Начали появляться проекты, которые сейчас "раскручиваем" на своем гектаре. Они начали приносить первый неплохой доход. Сейчас есть устойчивое понимание, что благополучие на земле - цель, доступная всем. Нужно лишь немного знаний, усердия и терпения, чтобы "выскочить из колеса" и прекратить заниматься РАБотой на других.

Эта группа для тех, кто хочет поделиться опытом реализации успешных проектов на земле и мыслями о перспективных направлениях заработка в экопоселениях.

notizie

Создание устойчивого родового поместья. Доклад на 10-м Форуме создателей Родовых поместий Беларуси

Родовое поместье - это основа для личного счастья, самореализации и благополучия.

Среда, при правильной организации которой, можно ощутить твердую почву под ногами и не тревожиться за свое будущее и будущее детей.

Однако от создания родового поместья многих сдерживает огромное количество неопределенностей, связанных с вопросами заработка, обустройства на земле, организации быта. Такие опасения небезосновательны. По статистике, 90% экопоселений распадаются перешагнув сорокалетний рубеж. Поэтому делать все нужно правильно с самого начала.

В докладе мы рассказывали о своем видении построения устойчивого родового поместья. Понятие Устойчивое предполагает, что на поместье можно постоянно жить, работать и зарабатывать, выходить на продовольственное самообеспечение, растить детей и внуков и создавать им такую среду, из которой им не захочется уезжать после совершеннолетия.
Мы вкратце коснулись следующих важных тем:
• Выстраивание взаимоотношений внутри рода, путей самореализации каждого и обеспечению преемственности в родовом поместье.
• организация пространства поместья: пермакультуры, экологического строительства и органического земледелия
• способы заработка в поместье: профессии, предпринимательство, виды деятельности.

Ниже презентация выступления. Возможно, она поможет кому-то в принятии решений о переезде на землю.

Источник: https://vk.com/forum_rp_belarus?w=wall-34269336_680

Новый уклад. Почему стоит менять город на деревню

Статья в "Аргументах и фактах" о нас, нашем поместье и нашей философии.

http://www.aif.by/social/item/41640-veniaem-gorod-na-derevnu.html

Бизнес-аналитик Андрей ТИТОВ с супругой окончательно перебрались из города в деревню два года назад. Этот шаг - социальный эксперимент. Своим примером семья хочет доказать на практике, что жизнь на земле выгоднее городской по всем показателям: экономическому, экологическому, духовному; что при определенных условиях извечная мечта человека «жить для души, не напрягаясь» вполне осуществима. Каким образом - узнал «АиФ».

В собственности семьи Титовых один гектар земли с домиком на хуторе под Раковом около Налибокской пущи. Земельный участок обрабатывается по принципам пермакультуры - системы ведения сельского хозяйства, основанной на естественных взаимосвязях экосистем. Это и есть главное условие для осуществления вышеназванной мечты.

- Существует стереотип, что на земле нужно работать до изнеможения. Интенсивное сельское хозяйство, действительно, трудозатратно. А пермакультура не требует тяжелого труда и много времени: когда все подготовлено и организовано, в неделю необходим один день на огород, один - на сад, - говорит хозяин, показывая элементы системы пермакультуры на своем участке:

Вот здесь растет картошка - в соломе. Мы просто постелили солому, сделали лунки, положили клубни, засыпали туда жменьку плодородника, накрыли соломой и забыли. Картошка - сильное растение, она пробьется через солому, а сорняки - нет. Не нужно пропалывать, окучивать, бороновать, жуков нет. И собирать урожай удобно: разгреб солому - картошка лежит чистенькая. А вот - «куриный трактор» (на фото): загон для птиц, который можно переносить с места на место. Куры делают свое дело без нашего вмешательства: рыхлят и удобряют почву для будущих грядок.

Лесосад

За домом Андрей собственными руками построил большой птичник, где сегодня живут куры разных пород. Подстилку, что стелют курам на зиму, весной выносят и используют как удобрение. Куры живут в условиях, максимально приближенных к естественным: гуляют целыми днями по участку. Чтобы их не украла лиса, несет боевое дежурство собака.

За птичником хозяева намерены разбить лесосад.

- Это принципиально другой подход к садоводству: растения располагаются ярусами, как в обычном лесу. Все компоненты находятся в симбиозе и могут существовать долгие годы при минимальном уходе. Плюсы лесосада в том, что плодовые деревья не нужно подрезать: в естественных условиях под сенью большого дерева они хорошо формируют крону, а разнообразие видов спасает от массового поражения болезнями. У нас в качестве биотопа будет липа, естественная доминанта Налибокской пущи.

Экономика вопроса

- Конечно, чтобы создать устойчивую экосистему на такой площади, посадить 200-300 видов многолетников, чтобы они взаимодействовали друг с другом, подготовить почву, нужно время. По моим подсчетам, 5-7 лет, - поясняет Андрей Титов. - Но когда у вас вырастут, скажем, 20 яблонь, 20 груш, 20 вишен, ягодные кусты, кедр, который может приносить до тонны шишек в год, подумайте, какие будут доходы. Ваши дети точно скажут большое спасибо, у них не будет проблем с деньгами. Семья из 4 человек, в которой двое детей-помощников, в год с такого участка может получать без использования наемного труда до $50 тыс. Земля дает большое поле для маневров. У нас, к примеру, уже есть небольшой питомник хвойных деревьев, тут же собираемся разбить питомник абрикосов, районированных в Хабаровском крае. Это уже неплохой бизнес, который поддержит на переходном этапе. Если правильно все организовать, будет изобилие. Я - городской житель и всегда считал, что нельзя «жить с земли». Но, когда познакомился с основами пермакультуры, которая, как мне кажется, естественным образом заложена в геноме человека, меня это так затянуло, что я переквалифицировался в ИП, чтобы высвободить время для обустройства своего нового хозяйства. Хотя ничто не мешает оставаться в профессии. Жена, к примеру, продолжает ездить на работу в город. Сейчас наши промышленные гиганты становятся хронически убыточными, грядет их реорганизация. Что будет с уволенными людьми? Но уже сегодня ничто не мешает рабочим, если, к примеру, есть дом в деревне недалеко от города, периодически туда приезжать, подготавливать почву, хозяйство, чтобы потом не остаться без средств к существованию.

Я люблю пример с яблоком. Человеку в городе, чтобы съесть яблоко, нужно сходить на работу, заработать, пойти в магазин, купить яблоко, причем непонятного качества. То есть для совершения одного действия нужно сделать несколько движений. А на земле вышел в сад и сорвал. А жилье? Работающему человеку в городе невозможно на свои доходы построить или приобрести жилье. А здесь в растянутом режиме за 3-4 года можно построить дом за $15 тыс.: фундамент из бутового камня, стены из самана (глина и солома) или глиночурки (глина и дрова). Это теплое и экологичное жилье, и, главное, стройматериалы - под ногами.
Строительством такого дома семья намерена заняться в ближайшее время.

Философия идеи

Но главным мотивом к переменам стала все же не прагматика, а мировоззренческие открытия.
- Сегодня 80% своих ресурсов человек тратит на выживание, на покрытие низших базовых потребностей. И эта ситуация поддерживается искусственно. Жилье такое дорогое, чтобы давать нам кредиты, кредиты в свою очередь привязывают нас к нанимателю и т.д. Выйти на иной уровень свободы человеку просто не дают, потому что тогда у него начнется трансформация ценностей, невыгодных для экономики потребления. Сегодня производители работают над технологиями технического и морального устаревания продукции, то есть думают не о том, как бы вещь подольше прослужила, а наоборот, как бы она быстрее вышла из строя и моды, чтобы мы потребляли все больше новых товаров и ресурсов. Получается, что люди - батарейки этой системы. Лично нас это не устраивает, - говорят Титовы. - На изобильной земле, когда ты уже не думаешь о еде и крове, начинаются творческая самореализация и осмысление самого себя, своей жизни, приходит понимание истинной свободы, формируется иное чувство ответственности за окружающий мир. Нам подарена красивейшая природа, а что мы с ней делаем? Посреди Тихого океана плавает остров из антропогенного мусора площадью 15 млн км2, на огромных земельных площадях гниют кладбища непроданных автомобилей... Примеры можно перечислять бесконечно. Поэтому сегодня уже недостаточно просто раздельно выбрасывать мусор. Нужно пересматривать свои потребности, помогать восстанавливать разрушенную экологию - каждый на своем месте. Мы - на этом хуторе, показывая, что землю можно не истощать и получать при этом хорошие урожаи, не создавать горы мусора, используя природные материалы, и т.д.

- В нашем решении поменять образ жизни есть и духовный аспект, - продолжает Андрей Титов. - Так получилось, что история разбросала и прервала род многих семей. И сегодня нужно его собирать. А для этого должно быть место сбора рода - родовое поместье, тогда его сила стократно возрастает - через взаимовыручку и взаимопомощь. Еще и поэтому сегодня необходимо формировать интеллектуальную и духовную традицию жизни рода на земле.

О бессмысленных профессиях

Дэвид Гребер

Аннотация

Дэвид Гребер

Аннотация

Данная статья Дэвида Гребера, профессора антропологии из Лондонской Школы Экономики, была опубликована в летнем выпуске журнала “Strike! Magazine” в 2013 году, и посвящена проблеме профессий, не несущих никакой очевидной общественной ценности и обычно называемых в России “офисным планктоном”.

В 1930 году Джон Мейнард Кейнс предсказал, что развитие технологий в таких странах, как Великобритания или США, к концу столетия позволит ввести 15-часовую рабочую неделю. Нет практически никаких причин сомневаться в его правоте: в технологическом плане наше общество вполне на такое способно. Тем не менее, ничего подобного не произошло. Вместо этого, если технология и была для чего-то использована, то для того, чтобы заставить нас работать больше. Ради этого было создано множество профессий, которые по сути являются бессмысленными. Огромное количество людей, особенно в Европе и Северной Америке, проводит всю свою жизнь выполняя работу, которую они втайне считают ненужной и бестолковой. Моральный ущерб от этого положения вещей настолько глубок, что превратился в шрам на нашей коллективной психике. И, несмотря на все это, практически никто не обсуждает данную тему.

Почему обещанная Кейнсом утопия, наступления которой ждали с нетерпением еще в 60-х, так никогда и не воплотилась в жизнь? В наши дни это принято объяснять тем, что Кейнс не учел колоссального роста потребления. Выбирая между меньшим количеством рабочих часов и большим количеством игрушек и удовольствий, мы всем скопом выбрали последнее. Это объяснение представляет собой милую поучительную историю, но даже минутное размышление над ним покажет, что оно не может быть правдой: да, мы стали свидетелями создания огромного количества разнообразных профессий и отраслей с 20-х годов ХХ века, но очень немногие из них имеют какое-либо отношение к производству и распределению суши, айфонов и модных кроссовок.

Что же это за новые профессии? Недавний доклад, сравнивающий занятость в США между 1910 и 2000 годами, дает однозначную картину, которая, я должен заметить, почти точь-в-точь повторяется в Великобритании. На протяжении последних ста лет количество рабочих, занятых в качестве домашней прислуги, на производстве и в сельском хозяйстве резко упало. В то же время, количество работников в сферах “менеджмента, делопроизводства, продаж и обслуживания” возросло в три раза, с одной четверти до трех четвертей всех занятых. Иными словами, производительные рабочие места, как и предсказывалось, были автоматизированы (даже если считать число промышленных рабочих во всем мире, включая трудящиеся массы Индии и Китая, процент таковых рабочих составляет гораздо меньшую часть населения мира, чем раньше).

Но, вместо значительного сокращения рабочих часов, чтобы население мира смогло иметь больше свободного времени на свои собственные проекты, развлечения и идеи, мы видим раздувание не столько сферы “услуг”, сколько административной сферы, вплоть до и включая создание целых новых отраслей, таких, как финансовые услуги и телемаркетинг, а также беспрецедентное расширение таких сфер, как корпоративная юриспруденция, администрирование науки и здравоохранения, человеческие ресурсы и PR. И эти цифры не включают в себя всех тех людей, чья работа заключается в оказании административной и технической поддержки этих отраслей или обеспечении их безопасности. Не включают они и весь тот сонм вспомогательных профессий и отраслей, типа мойщиков собак или круглосуточной доставки пиццы, которые существуют исключительно потому, что люди работают слишком много, чтобы позволить себе тратить на это время.

Я предлагаю называть этот феномен “бессмысленными профессиями”.

Выглядит так, будто кто-то специально придумывает бестолковые профессии, чтобы заставить всех людей работать хоть где-нибудь. В этом и заключается главная загадка. Это как раз то, чего по идее не должно происходить при капитализме. Конечно, в старых неэффективных социалистических государствах типа Советского Союза, где наличие работы считалось для каждого с одной стороны правом, а с другой — священной обязанностью, система придумывала столько рабочих мест, сколько было нужно (поэтому в советских магазинах требовалось три продавщицы, чтобы продать кусок мяса). Но ведь это та самая проблема, которую призвана решить рыночная конкуренция. По крайней мере, согласно экономической теории, трата денег на работников, в которых на самом деле нет особой необходимости, это последнее, что будет делать нормальная коммерческая фирма, которая в первую очередь добивается прибыли. И все равно это почему-то происходит.

Хотя корпорации периодически и занимаются безжалостными сокращениями, увольнения почему-то всегда касаются лишь той части людей, которые действительно производят, перевозят, чинят и поддерживают вещи в рабочем состоянии. Посредством какого-то странного колдовства, которое никто не может объяснить, количество людей на окладе, перекладывающих бумажки, всегда стремится к увеличению, и все больше и больше работников уподобляются тем самым советским рабочим, которые, имея формальную рабочую неделю в 40 или даже 50 часов, на самом деле работают от силы 15, точно так, как предсказывал Кейнс, потому что остальное их время занято мотивационными семинарами, сидением в социальных сетях и прочей ерундой.

Ответ на этот вопрос лежит не в плоскости экономики, но в плоскости политики. Правящий класс, очевидно, понял, что счастливое население, обладающее свободным временем, представляет для него смертельную угрозу — подумайте только о том, что начало происходить в 60-х годах, когда наше общество лишь начало приближаться к этому состоянию. С другой стороны, ощущение, что работа имеет некую моральную ценность сама по себе, и что люди, которые не позволяют засунуть себя в тиски трудовой дисциплины на большую часть своего времени, не заслуживают ничего, чрезвычайно выгодны для него.

Онажды, обдумывая кажущийся бесконечным рост административных обязанностей на британских университетских кафедрах, я вообразил еще одно возможное видение Ада. Ад состоит из людей, проводящих большую часть своего времени, работая над задачами, которые им не нравятся, и которые они не умеют выполнять. Скажем, их наняли за то, что они отлично умеют делать шкафчики, а затем они обнаруживают, что обязаны проводить существенную часть рабочего времени за жаркой рыбы. Не то чтобы эта задача всерьез требовала исполнения: спрос на жареную рыбу не настолько велик. Однако, каким-то образом, они оказываются так одержимы ненавистью к тем своим коллегам, которые могут проводить рабочее время действительно собирая шкафчики и манкируя своими обязанностями по жарке рыбы, что через некоторое время вся мастерская завалена кучами плохо прожаренной рыбы, и никто больше не занимается ничем другим.

Эта притча кажется мне довольно точным описанием психологической динамики современной экономики.

Я понимаю, что любой такой аргумент немедленно встретит возражения в стиле “кто ты такой, чтобы говорить, какие профессии нужны, а какие нет? Что такое “нужная профессия” вообще? Ты сам-то антрополог, зачем ты нужен?” (И действительно, многие читатели желтой прессы посчитали бы само существование моей работы типичным примером напрасной траты общественных ресурсов.) С одной стороны, это действительно так. Объективного мерила общественной пользы не существует.

Я не стал бы говорить людям, которые уверены в том, что вносят осмысленный вклад в общество, что они на самом деле ничего подобного не делают. Но что делать с людьми, которые сами убеждены, что их профессия бессмысленна? Не так давно я повстречал старого школьного друга, которого не видел с тех пор, как мне было 12. Я был удивлен тем, что за это время он успел побывать сначала поэтом, а затем солистом в инди-рок-группе. Я, оказывается, слышал пару его песен по радио, не имея ни малейшего понятия, что поет человек, которого я когда-то знал. У него отлично получалось, и его работа, безусловно, приносила радость людям по всему миру и улучшала их жизнь. Однако же, после парочки неудачных альбомов, его контракт был разорван и, оказавшись под грузом долгов с новорожденной дочерью на руках, он, по собственным словам, “выбрал тот путь, который является уделом многих людей без руля и ветрил: юридическое образование”. Теперь он работает юрисконсультом в крупной нью-йоркской фирме. Он первый признает, что его работа абсолютно бессмысленна, ничего не приносит миру и, по его собственному мнению, не должна бы существовать вовсе.

Здесь можно задать очень много вопросов, начиная с того, что можно сказать о нашем обществе, если оно имеет очень ограниченный спрос на талантливых поэтов и музыкантов, но почти бесконечный — на специалистов по корпоративному законодательству? (Ответ прост: если 1% населения контролирует большую часть всего богатства, то, что мы называем “рынком”, отражает их представление о полезном или важном, а не чье-либо другое) Еще больше говорит нам тот факт, что многие представители этих профессий думают о своей работе точно так же. Я не уверен, встречал ли я когда-нибудь корпоративного юрисконсульта, который не считал бы свою работу бессмысленной. То же самое можно сказать почти обо всех новых отраслях, которые были перечислены выше. Существует целый класс оплачиваемых специалистов, которые, если вы встретите их на вечеринке и оброните, что занимаетесь чем-то интересным (например, антропологией), станут избегать обсуждения своей работы любой ценой. Но подпоите их слегка, и вы услышите целую тираду о том, какая у них на самом деле тупая и бестолковая работа.

Все это есть глубокое психологическое насилие над людьми. Как можно говорить о каком-то достоинстве в труде, если человек втайне считает, что его профессии не должно существовать? Как это не может порождать чувств гнева и возмущения? И все же гениальность устройства нашего общества заключается в том, что власть имущие нашли способ, как в случае с той жаркой рыбы, направить этот гнев в сторону тех, кому выпало заниматься осмысленной работой. К примеру, в нашем обществе явно существует негласное правило, согласно которому, чем больше твоя работа помогает другим людям, тем меньше вероятность, что за нее тебе будут платить. Повторюсь, тяжело измерить объективную ценность профессии, но одним простым способом приблизительно это сделать было бы задаться вопросом: что произойдет, если вся эта категория людей просто исчезнет? Что бы ни говорили о медсестрах, сборщиках мусора и механиках, но очевидно, что, если бы они все внезапно растаяли в воздухе, последствия были бы немедленными и катастрофическими. Мир без учителей и портовых грузчиков тоже очень скоро оказался бы в беде, и можно сказать, что даже без писателей-фантастов и ска-музыкантов он был бы хуже, чем есть. Но не совсем понятно, как именно человечество пострадает от отсутствия управляющих частным акционерным капиталом, лоббистов, пиарщиков, актуариев, телемаркетеров, приставов и юридических консультантов (многие подозревают, что он значительно улучшится). Тем не менее, за исключением нескольких хорошо известных исключений (врачей, например) это правило соблюдается неожиданно точно.

Еще более извращенным является преобладающее убеждение в том, что так и должно быть. В этом заключается одна из сильных сторон правого популизма. Ее хорошо видно, когда желтая пресса подымает бучу возмущения против работников метро, которые парализуют Лондон во время забастовок: сам тот факт, что работники метро могут парализовать Лондон, показывает, что их работа действительно важна, но именно это, кажется, и раздражает людей. Этот феномен еще заметнее в США, где республиканцы преуспевают в деле мобилизации общественного возмущения против школьных учителей или работников автомобилестроения (но, следует заметить, не против школьной администрации или менеджеров автомобильной промышленности, которые на самом деле вызывают эти проблемы) за их якобы раздутые зарплаты и социальные пакеты. Будто бастующим учителям и рабочим автопрома говорят “Но ведь вам дали возможность учить детей и делать машины! Вам достались настоящие профессии! И, несмотря на это, вы еще имеете наглость требовать полагающиеся среднему классу пенсии и здравоохранение!?”

Если бы кто-то специально разрабатывал режим разделения труда, наилучшим образом приспособленный для сохранения власти финансового капитала, сложно представить, как он мог бы улучшить уже существующую систему. Из настоящих работников производительного труда беспощадно выжимают все соки. Остальные разделены на терроризируемый обществом слой всеми презираемых безработных и более крупный слой людей, которым по сути платят за то, что они ничего не делают. При этом последние находятся в положении, которое заставляет их идентифицироваться с перспективами и мировоззрением правящего класса (менеджеров, администраторов и так далее) и особенно его финансовых аватаров, но вместе с тем воспитывает ненависть ко всякому, чья работа имеет четкое и неоспоримое общественное значение. Разумеется, эта система не была никем сознательно разработана — она появилась в результате почти ста лет проб и ошибок. Но она является единственным объяснением того, почему, несмотря на весь технологический прогресс, мы все еще не работаем по 3-4 часа в день.

Как выжить москвичу в кризис? Выживет, если что, только деревня?

Как выжить россиянам в кризис, и что делать, если случится самое страшное?

Этими вопросами задаются блогеры, предлагая собственные идеи и решения, а народ в ужасе комментирует главный тезис – перестать ныть и пойти работать.

О перспективах России в режиме полной блокады фантазирует администратор социальных сетей Андрей Шаккар.

«Ситуация меняется критически быстро. Вопреки серьёзнейшим убыткам для экономики региона, Европа отказывается практически полностью от российского газа, а нефтяные вливания США опускают стоимость нефти ниже 40 долларов. Никто уже не думает о курсе, мысли возвращают многих россиян в 1917 год… Неужели режим полной блокады уничтожит Россию? Давайте разбираться, так ли страшен чёрт, которым нас пугает весь мир, что будем делать, если санкции будут всё серьезнее и серьезнее. Есть ли вообще что-то, с чем россияне реально не могут справиться? Представим самые неприятные последствия вяло текущих сегодня санкций», – пишет он.

Допустим, мир объявил всех россиян персонами нон грата. «Какой-то процент, безусловно, повесится от невозможности поехать в Италию и купить шмотки от Дольче и Габбана. Может быть, кто-то даже, захватив с собой карманные деньги на двух самолётах и трех кораблях, уедет на ПМЖ в США. И? Остальные как ездили на моря, так и будут ездить. Поначалу курорты, конечно, понаглеют, предлагая койку в сарае по цене номера в 4* Турции, но такая ситуация не может продолжаться долгое время. Со временем сервис или подтянется, или мы возвратимся в эпоху дач-огородов, что тоже неплохо: свежий воздух, овощи, костёр с гитаркой, вспомним, что такое комары».

Если курс доллара пробьёт отметку 100 рублей. «Те, кто уехал за границу в п.1, получают всё меньше средств от сдачи недвижимости. И денег в иностранной валюте они практически не зарабатывают (в той степени, в какой привыкли жить в России). На рынок выставляется огромное количество жилой недвижимости. Цены нельзя назвать абсолютно доступными, но элитные квартиры теперь себе может позволить купить средний класс. Покупая квартиры элиты, представители среднего класса выставляют на продажу свои, и так по цепочке: стоимость жилых квадратных метров снижается. Лентяи не могут смириться с тем, что раньше они получали за сарай возле МКАДа 800 долларов, а теперь лишь 600 и рента падает с каждым месяцем».

Если импорт станет нерентабельным. «Львиная доля посредников вспоминает, что есть, оказывается, и полезные обществу профессии. Наиболее профессиональная часть торговцев перейдёт в бизнес по продаже российских продуктов потребителю, слабые уйдут на пенсию в уборщицы. В тех нишах, где российский производитель не успеет обрести признание, некоторое время будут по-прежнему продавать низкокачественные продукты по цене тех, что подаются на стол Королеве Великобритании. Но постоянный рост конкуренции даст импульс, и вполне возможно, что мы даже вернёмся к такому понятию, как ГОСТ не только на этикетках, но и в реальности. Что не может не радовать».

Если Россию накроет тотальная безработица. «Российская деревня получает шанс на возрождение. Миллионы граждан запустят процесс самой сильной субурбанизации за последние 100 лет. Жить в деревне сложно, но и свой труд превратить в еду, тепло и уют может практически каждый, кто готов работать. Содержать десяток кур, корову и пару свиней может абсолютно любой житель Москвы, серьёзно. Просто об этом очень редко задумываешься. У нас вообще люди боятся всего на свете, а потенциальный выкат кресла из-под задницы вообще расценивается как апокалипсис в мире отдельно взятого человека. На самом деле, всё проще: проиграл конкуренцию? Иди выращивай кур на Алтае. Повезёт, так мужики научат ещё и рыбу ловить».

«Весь мир ждёт приглашения на похороны российской промышленности». «Мир, ну чего ты, в самом деле? Россия практически на 100% обеспечена всеми ресурсами для нормального функционирования промышленных предприятий ещё долгие годы. Не захотите покупать нашу сталь или дерево, не нужны стройматериалы, – так мы наконец-то начнём что-то строить для себя. Можно начать с дорог: автомобильных, железных, строительства современных аэропортов».

Особый ажиотаж в комментариях вызвало предложение, адресованное москвичам, перебираться в деревни пасти кур и свиней, или заниматься всем тем же дома.

«Представляю эти загоны с курями и свиньями возле мавзолея Ленина. Ржу!
И всё это фантастика конечно же.. про то что кто может содержать.. мы что идём в каменный век? Горожане должны жить в городе и иметь возможность покупать всё что хотят», – возмущается andrey_che.

Тем более что «содержать»-то свиней москвичи смогут, а вот прокормить – вряд ли, считают блогеры. Как выращивать картошку, тоже мало кто представляет. «О, да! Все москвичи выйдут с косами заготавливать корм для кроликов, лимузины переоборудуют в курятники, а коноплю наконец будут использовать по назначению, для изготовления рогож и прочей верхней одежды. И учитесь плести лапти, исконно и посконно русскую обуфь», – иронизирует grey_beever.

alex_future рассчитывает на то, что «в соцсетях расскажут как картошку сажать, окучивать, копать и хранить», а puh уточняет: «все думают, что булки на дереве растут! Вы им задайте вопрос, из чего сливочное масло делается, то-то смеху будет!» «Для коровы сенцо нужно заготавливать летом! Ах, как не хочется косить, грести и скирдовать! легче в офисе ж… тереть, правда?» – считает он.

Alexandr Kobec интересуется: где косить сено, «ничейная земля или покос надо с кем-то согласовывать?»

real_saanvi считает, что работать на село москвичи не пойдут, а начнут искать крайнего: «только разленившиеся при усложнении жизни и перспективах начать работать вместо того, чтобы жить на ренту и разваливаться в креслах, начинают не думать о том, как начать работать, а думать о том, как власть достала, и далее по тексту, а это чревато очередной кровью».

Вообще идея отправиться поднимать сельское хозяйство страны вместо того, чтобы жить на ренту от бабушкиной квартиры, повергла большинство столичных жителей в шок и ужас. «Работать, слава богу, пока есть где, а в крупных городах можно и квартиры сдавать в аренду. про Москву вообще молчу. так что, хотя и немного затянув пояса, прожить трудные времена можно будет», – развивает эту мысль oleg_24. Вопрос что делать, если некому станет сдавать квартиры, москвичи не рассматривают в принципе: такого не может быть – мир же ещё не сошёл с ума, чтобы не мечтать понаехать в Москву на съёмное жилье. rollm предлагает альтернативный вариант, как жить в деревне и не работать: «Наоборот надо жить в деревне и не заниматься сельским трудом, работать вахтовым методом в промышленных кластерах, в графике, месяц работаешь 3-5 отдыхаешь и веселишся».

Ещё комментаторы задаются вопросом о том, перестанет ли русский народ «бухать», если лёгкая жизнь, наконец, закончится? Не перестанет, считает blondinchen: «вот что-что, а русский человек бухать никогда не перестанет. Пьянство это традиция, это история, русский человек от бухла не откажется… все проблемы решаются бутылочкой. Без бутылки не обойтись».

А вот bela_kamilica считает, что возрождение и очищение нации не за горами: «В себя многие придут :))) ИМХО от чрезмерного пожирания шашлыка и вседозволенности совсем мозги поехали, агрессия в обществе зашкаливает. Очень надеюсь на то, что с дозированным поступлением продуктов питания в желудки граждан, начнёт работать серое вещество головного мозга».

Селяне уверяют: им кризис не страшен, они к хорошей жизни и не привыкали. «Всё верно, – согласен cosmcat. – Москва сидит на гигантских зарплатах, притом что КПД от среднего москвича хуже некуда. 90% – офисный планктон, сидящий во вконтактиках и за это получающий в месяц больше, чем рабочий на заводе где-нибудь в глубинке или комбайнеёр за полгода и даже год. И страх потерять такую халяву у этого офисного планктона заставляет писать в ЖЖ-шечках ахинею, смотреть «Дождик» и винить во всём Путина, что теперь их поувольняют нахрен как ненужный хлам. А делать то они ничего и не умеют, вот беда…Ну а люди, которые могут что-то делать – для них это замкадыши, не умеющее держать в руках айфон».

«Раньше большое количество людей выживало ещё и за счет челночного бизнеса, не только те, кто вёз барахло из Турции, но и те, кто приезжал и закупал его из разных регионов, – полагает, со своей стороны, эксперт IN Ибрагим. – То есть большое количество людей было вовлечено в этот бизнес и обеспечивало себе доход, а сейчас, в кризис, московские власти предусмотрительно закрыли все рынки. Был Черкизон, «Лужа», которые обеспечивали работой несколько миллионов человек. У них были продавцы, перекупщики по всей России – огромная индустрия. Уничтожение этого малого и среднего торгового бизнеса пагубно отражается на общей ситуации».

В итоге, картина рисуется мрачная: выживет, если что, только деревня, которая привыкла трудиться и никогда «пармезанозависимостью» не страдала, а москвичам придётся или ехать на заработки в Среднюю Азию (где их, несомненно, встретят как родных), или спешно изучать в соцсетях методы выращивания морквы. Еще комментаторы не исключали такой вариант: оголодавшие москвичи никакую моркву выращивать не станут, а понаедут в деревню и сожрут чужой урожай. Правда, как писали люди с мест, селянам такой вариант не понравится.

Впрочем, остается последняя надежда не работать – «охота и собирательство», уверены столичные жители. Благо, что всё необходимое для этого – «палка-копалка и дубина».

Вера Ильина

Опыт Глеба Тюрина по возрождению деревень

Бывший валютный дилер Глеб Тюрин решил взяться за спасение «обескровленных» северных деревень. То, что Тюрин за 4 года сделал в архангельской глубинке, не имеет прецедентов.

Экспертное сообщество не может понять, как ему это удается: социальная модель Тюрина применима в абсолютно маргинальной среде и при этом незатратна. В западных странах аналогичные проекты стоили бы на порядки дороже. Изумленные иностранцы наперебой приглашают архангелогородца делиться опытом на всевозможных форyмах — в Германии, Люксембурге, Финляндии, Австрии, США. Тюрин выступал в Лионе на Всемирном саммите местных сообществ, его опытом активно интересуется Всемирный банк. Как это все случилось?

После вуза Глеб поехал учительствовать в сельскую школу в самом отдаленном районе Архангельской области. Отдал педагогике семь лет жизни. В начале 90-х вернулся в город, восстановил свой приличный английский, освоенный еще в элитной английской школе, работал менеджером и переводчиком в разных СП и западных фирмах, в американской бизнес-школе, стажировался на Западе, изучал банковское дело в Германии и стал старшим валютным дилером в Архангельскпромстройбанке.

«Это было по-своему очень интересно. Но чувствовал себя таким тикающим механизмом: весь день сидел перед кучей мониторов и щелкал деньги. Иногда по 100 миллионов рублей в день», — вспоминает Глеб. Что испытывает бывший учитель, который продает миллионы долларов при колебаниях курса? Дикий стресс.

А когда он выходил из банка, то видел, как нищие учителя устраивают демонстрации, перед мэрией кричат бабушки, которым не платят пенсию. «Через наш банк проходило по полтора миллиарда долларов в год. Стране не нужны были никакие западные инвестиции, мы могли бы сами полностью модернизировать свою экономику. А вокруг все сыпалось», — с горечью говорит Глеб.

Ельцинское десятилетие разорило Русский Север похлеще гражданской войны. В Архангельской области без труда можно упрятать Францию. Край богатый, но сегодня это преимущественно глушь, бездорожье, безработица. При советах чуть ли не все население было занято в лесной отрасли и сельском хозяйстве. В 90-м году плановую экономику отменили, рубильник выключили. Молоко, мясо по деревням закупать перестали. За 10 лет жители поморских сел, предоставленные сами себе, что называется, дошли до ручки: живут почти одними огородами и грибами. Кто может — уезжает, большинство — пьет горькую.

Во время поездки по Скандинавии Глеб как-то оказался в маленьком рабочем поселке и увидел там «кружок будущего». Сидят трезвые работяги и думают, что они будут делать, когда через несколько лет закроется их завод. Сначала он подумал, что они от своего развитого капитализма совсем обалдели. А потом понял, что это тот самый социализм, который мы строили и не построили. И решил то же самое попробовать делать в России. Он придумал и создал Институт гражданских и социальных инициатив — бесприбыльную негосударственную организацию, которая взялась за возрождение архангельской провинции. «Местная власть там живет на дотации сверху, делят их между райцентрами. А на периферию денег уже не хватает. Закрывают школу, потом — фельдшерско-акушерский пункт — все, деревня обречена. Из 4 тысяч деревень через 20 лет хорошо, если останется тысяча», — прогнозирует Тюрин.

А ведь до революции жители Поморья хозяйствовали крепко, жили трезво и зажиточно. На русском Севере были развиты многие промыслы и ремесла, возделывались разнообразные сельхозкультуры, шла бойкая торговля с другими регионами. Крестьяне сами содержали дороги и деревни. Почти в Приполярье получали рожь — 40 центнеров с гектара, держали стада быков, строили просторные деревянные дома-крепости, которым износу нет, — и все это при отсутствии техники, удобрений, гербицидов. Это была веками отлаженная система крестьянского самоуправления. Именно демократические традиции русского Севера сделали край процветающим. А Русский Север в 16-м веке — это половина страны.
Глеб Тюрин воспроизвел традиции российского земства в современных условиях.

С единомышленниками он стал ездить по деревням и собирать народ на встречи, организовывать клубы, семинары, деловые игры. Старались расшевелить людей, которые сникли, считая, что о них все забыли, что они никому не нужны, и ничего у них не может получиться. Существуют наработанные технологии, которые позволяют порой довольно быстро воодушевить людей, помочь им по-иному посмотреть на себя, на свою ситуацию.

Поморцы начинают думать, и оказывается, что у них много чего есть: лес, земля, недвижимость, другие ресурсы. Многие из которых бесхозны и гибнут. Например, закрытую школу или детсад немедленно разворовывают. Кто? Да само же местное население. Потому что каждый сам за себя и норовит хоть что-то лично для себя урвать. Но они разрушают ценный актив, который можно сохранить и сделать основой выживания данной территории. Мы пытались объяснить на крестьянских сходах: сохранять территорию можно только сообща.

Тюрин находил внутри этой разуверившейся сельской общины группу людей, заряженных на позитив. Создавал из них некое креатив-бюро, учил их работать с идеями и проектами. Это можно назвать системой социального консалтинга: обучали людей технологиям развития. В результате за 4 года население местных деревень воплотили 54 проекта стоимостью 1 миллион 750 тысяч рублей, которые дали экономический эффект почти в 30 миллионов рублей. Это уровень капитализации, которого нет ни у японцев, ни у американцев при их передовых технологиях.

Принцип эффективности
«Из чего складывается многократное увеличение активов? За счет синергетики, за счет превращения разрозненных и беспомощных одиночек в самоорганизующуюся систему.
Общество представляет набор векторов. Если часть их удалось сложить в один, то этот вектор сильнее и больше чем арифметическая сумма тех векторов, из которых он сложен.»

Селяне получают небольшую инвестицию, сами пишут проект и становятся субъектом действия. Раньше человек из райцентра тыкал пальцем на карту: вот здесь будем строить коровник. Теперь же они сами обсуждают, где и что они будут делать, причем ищут самое дешевое решение, потому что денег у них очень мало. Рядом с ними тренер. Его задача — привести их к ясному пониманию, что они делают и почему, как создать тот проект, который в свою очередь потянет за собой следующий. И чтобы каждый новый проект делал их экономически все более самодостаточными.

В большинстве случаев это не бизнес-проекты в конкурентой среде, а этап обретения навыков управления ресурсами. Для начала очень скромными. Но те, кто через этот этап прошли, уже могут идти дальше.
Вообще, это некая форма изменения сознания. Население, которое начинает себя осознавать, создает внутри себя некий дееспособный орган и вручает ему мандат доверия. То, что называется органом территориального общественного самоуправления (ТОС). По существу, это тоже самое земство, хотя несколько иное, чем было в 19-м веке. Но смысл — тот же: самоорганизующаяся система, которая привязана к территории и отвечает за ее развитие.

Люди начинают понимать, что они не просто решают проблему водо- или теплоснабжения, дорог или освещения: они создают будущее своей деревни. Главные продукты их деятельности — новое сообщество и новые отношения, перспектива развития. ТОС в своей деревне создает и старается расширить зону благополучия. Некоторое количество успешных проектов в одном населенном пункте наращивает критическую массу позитивного, которая меняет всю картину в районе в целом. Так ручейки сливаются одну большую полноводную реку.

Вот реальные примеры того, что удалось сделать Глебу и его команде:
В Коношском районе со времен советской мелиорации летом нет воды. Стали искать выход. Вспомнили: есть артезианская скважина, но надо построить водонапорную башню. Если идти обычным административным путем, сооружение потянет на миллион рублей, у муниципалитета таких денег нет. Но людям нечем поить скот и поливать огороды. Что делать? Придумали: собрать водонапорную башню из трех старых. Разработали проект. Район помог с инженерным обеспечением. Работали деревенские бесплатно. Закупили только новые трубы, разводные ключи — вся стройка обошлась в 50 тыс. рублей. И теперь вода здесь есть!

В соседней деревне Фоминской такая же беда с водой. ТОСовоцы решили привести в порядок родники под деревней. При этом сделали из них еще и местную достопримечательность. Вычистили помойку вокруг источников, поставили бетонные кольца для водозабора, срубы, беседку в традиционном русском стиле, декоративную ограду. И стали заманивать туристов. Как? Очень оригинально. Источники были названы родниками любви и поцелуев. В местном ЗАГСе оставили рекламу. И новобрачные поехали. Родилась традиция. Сейчас там каждое воскресенье свадьба. Едут с райцентра. Каждая свадьба оставляет 500 рублей. Для деревни это деньги. Уже и новые русские приезжают туда отдохнуть — там начали площадку для шашлыков отделывать. А еще тамошний ТОС отстоял лес от вырубки, добился льгот своим ветеранам, взял на себя обмен паспортов и многие-многие другие дела, о которых прежде и думать не могли. Теперь уже и молодежь начала подтягиваться к ТОСу — поверили.

В поселке Хозьмино Вельского района идея была другая — благоустроить два дома для ветеранов войны. Поначалу это казалось сомнительным. Почему этим двум? И в чем тут развитие? Их аргумент: «Мы сделаем более красивым поселок». Эффект проекта был невероятным. За 250 долларов, выделенных по гранту, они обшили вагонкой два дома, покрасили и украсили резными карнизами и наличниками. Живущие рядом посмотрели и задумались: надо свои дома сделать не хуже. Так возникла целая «музейная» улица домов, украшенных с невероятной фантазией. Идея следующего проекта была более практичной: перепахать все общественные сенокосы и засадить травой, которая даст гораздо больше зеленой массы. После этого тосовцы взялись модернизировать старую изношенную систему отопления поселка, при которой нещадно мерзли зимой, и постоянно висела угроза полного разморожения системы. В 16 домах установили печи или мини-котельные, а освободившиеся мощности отопительной системы направили на школу, клуб, больницу. Эффект проекта: 80 000 рублей в год экономии бюджетных денег. По завершении проекта экономия составит 600 тыс. рублей в год. А еще хозьминцы взялись восстанавливать свою уникальную церковь XVIII века.

В деревне Леушинской рядом с Хозьмино группа женщин, создав ТОС, взялась за здание запущенной котельной. Это была страшная мертвая индустриальная коробка из кирпича, заполненная громадами ржавых котлов и труб, в которой выл ветер и напивались алкаши. Тосовки придумали сделать там шейпинг-зал. Подняли мужиков, вытащили котлы, утеплили здание, привели в порядок крыши и стены, настелили полы, все покрасили, установили печь. Теперь тут есть современный спортзал, вокруг которого начала роиться молодежь и подростки, те, что прежде болтались без дела — с ними уже устали «бороться». А район под новый спортцентр дал пол-ставки руководителя спортивных секций.

В соседней деревне Берег того же Вельского района — масса безработных женщин. Они решили выращивать капусту. Создали производственный кооператив. Им дали безвозвратный грант. Они капусту вырастили, продали, на полученные деньги благоустроили медпункт, обстановку, спортплощадку для детей. И изменили ситуацию в деревне в принципе. Сейчас провели ремонт в клубе и создают там информационный центр ремесел.

В старинном селе Ошевенск в 40 километрах от Каргополя, ТОС тоже обратился к возрождению культуры и развитию туризма. Места тут живописнейшие, много старины, но все в разрушенном состоянии, нет работы, все пьют. Тосовцы взяли заброшенный купеческий дом XIX века и за два года полностью его восстановили, воссоздав в нем интерьер позапрошлого века. Получилась замечательная маленькая гостиница- музей. Когда энтузиасты начинали, деревня не верила: «Да какой у нас туризм?!» Но когда проект успешно довели до конца, деревенские стали проситься: «Ну, если у вас еще что-нибудь будет, вы уж нас возьмите!» Сюда уже приезжали архангельский Владыко, туристы из Москвы и даже Америки.

А вот в деревне Заозерье Мезенского района, что на самом севере области, на границе с тундрой, ситуация может показаться на порядок более сложной, чем в остальных архангельских деревнях. В деревне осталось всего двое ребятишек — школу собирались закрывать. Никакого производства, все закрыли. Это почти при полной изоляции от центра областного центра! Разбитая дорога есть только зимой — 550 километров смертной муки. За что тут браться? Стали думать, спорить. И вот что надумали. В районе много одиноких стариков, которым нужна помощь. Их увозят в богадельню областной центр. А что если открыть для них дом престарелых? Нет помещения? Перевезти огромное здание закрытого детсада из соседней деревни!

Взялись и за три года сделали! В январе 2004 года открыли дом престарелых на 14 мест. У многих местных появилась работа, место сбыта с/х продукции.

Чтобы привлечь сюда медсестру (головная боль для многих даже более благополучных деревень!), тосовцы отремонтировали заброшенную квартиру в общежитии и дали объявления в газетах по всей России: «Требуется медсестра. Желательно с детьми. Благоустроенная квартира предоставляется». Оказалось, что в стране полно женщин, которые мечтают уйти от пьющего мужа, да некуда. И к ним приехала одна такая — с двумя детьми-школьниками. А это значит, что и дом престарелых обеспечен медпомощью, и еще школьников добавилось. Значит, школу не закроют.

Развитие — это не передача денег, как думают некоторые чиновники. Развитие — это передача умений, передача навыков, передача знаний, которые формируют инновационное поведение жителей, сообщества. Поэтому совершенно очевидно, что это требует появления людей, которые умеют работать с этим профессионально, — таких профессиональных «развивателей», людей, которые помогают создавать развитие. Инновацию надо принести, адаптировать, показать, научить, помочь внедрить, сопровождать до тех пор, пока она не приживётся, пока на практике кто-то из сельчан не сможет реализовать что-то инновационное. А потом нужно показать остальным, объяснить, растолковать. И тогда эта инновация обретает последователей, становится жизненной реалией.

С «подачи» Тюрина и его Института в Архангельской области было создано около 40 ТОСов — зарегистрированных групп неравнодушных к собственной жизни людей. Реальных органов власти на селе. Эти проекты, если говорить упрощенно, строятся из нескольких элементов:
1. Люди на местах объединялись, чтобы развивать свою местность. Для начала это были небольшие группы, которые становились структурой развития своей деревни, своего села — по сути, выступали в партнерстве между собой и в партнерстве с властью.

2. Эти люди сами существенно изменялись: брали на себя ответственность за свою судьбу. Уже через небольшое время они думали и взаимодействовали по-новому, получив определенные навыки и знания.

3. При некоторой поддержке жители десятков северных деревень находили умные и оригинальные решения своим проблемам, превращали эти решения в проекты, находили и получали необходимые ресурсы, начинали реализацию проектов и в подавляющем большинстве случаев доводили их до эффективного результата — успешно завершали первые проекты и начинали новые.

Подобный способ развития приводит к мощному увеличению активов территории, к реальной ее капитализации — к тому, что бедность и бесперспективность уступают новым возможностям, новой локальной экономике. И больших денег для этого не требуется. Скорее, нужны воля, желание и определенные технологии социального консалтинга. Глеб Тюрин с коллегами смогли показать, что реальные изменения могут быть запущены где угодно, практически в любых, даже в самых, казалось бы, безнадежных местах.

Разработанные механизмы и технологии начинают широко применяться в регионах России страны. О развитии территорий сегодня все чаще думают горожане — они становятся главной аудиторией, главным двигателем перемен. Это признак нашего времени. Прежде город был пылесосом, «пожиравшим» человеческие ресурсы территории.

опубликовано econet.ru

Притча о дворнике

Человек приходит устраиваться дворником в компанию «Microsoft». В отделе кадров ему задают вопросы, проводят тесты и наконец сообщают:


— Поздравляем, Вы приняты. Оставьте ваш e-mail – мы уведомим вас о графике работы.
— Вообще-то, у меня даже компьютера нет, – признаётся человек, – а e-mail и подавно.
— К сожалению, тогда мы не можем трудоустроить вас. Вас виртуально нет, а оперативная связь со всеми сотрудниками «Microsoft» по e-mail и согласование эффективной командной работы – ключевой вопрос в нашей компании.
Делать нечего, человек уходит и начинает размышлять, как можно заработать деньги на компьютер. В кармане - $30. Он покупает у фермера 10 кг яблок, выходит на оживлённую улицу и продаёт «вкусные и полезные эко-продукты». За несколько часов его стартовый капитал увеличивается вдвое, а через 6 часов - в 10 раз. Тут он понимает, что с такими темпами можно прожить и без работодателя.
Проходит время, человек покупает автомобиль, открывает сначала маленький ларёк, затем магазин, а через 5 лет он – владелец сети супермаркетов. И вот он приходит застраховать свой бизнес, а страховой агент просит его оставить свой e-mail для выгодных предложений. Наш бизнесмен, как и много лет назад, отвечает, что нет у него ни e-mail, ни компьютера.
– Просто поразительно! – удивляется страховщик, – такой огромный бизнес – и даже нет личного компьютера! Чего бы вы добились, если бы он у вас был?!
На что бизнесмен отвечает:
– Тогда я стал бы дворником компании «Microsoft».
Мораль: если у вас чего-то нет, может, вам это и не нужно?

Науру: остров, который загубила жадность

В середине 20 века островное государство Науру было одним из самых богатых в мире, ведь уровень каждого жителя острова был значительно выше, чем в среднестатистическом государстве.

Сегодня же Науру, помимо сомнительной репутации считается еще и островом бедных. Что произошло за последние несколько десятков лет? Мы расскажем Вам удивительную историю об острове, судьба которого — это отражение проблем современного общества потребления в миниатюре.

Когда-то Науру был обычным тропическим островом в Тихом океане – с густыми лесами и жарким климатом, ведь находится он прямо у экватора и круглый год там настоящий солнечный оазис.

Однако спустя годы, разрабатывая каменистые горы, которым был покрыт весь остров, обнаружилось, что в них находятся необычайно богатые залежи фосфатов. Их используют например для производства удобрений, улучшающих урожайность.

И вот в начале 20 века на острове началась добыча этих ценных ископаемых.Заработали экскаваторы, а грузовые корабли все большими и большими партиями принялись вывозить с Науру развозили в разные уголки мира кусочки острова. Специфика заключалась том, что до 1967 года Науру входил в состав Австралии и поэтому островитяне не получали почти никакой прибыли от добычи фосфоритов. Затем остров получил суверенитет. Получив независимость, островитяне сумели разбогатеть всего за несколько лет и стали практически самыми богатыми жителями планеты. Уже к 1970-м годам средняя зарплата на острове Науру была в 4 раза больше, чем в США.

Это однако сделало их «тепличными растениями», которые совсем отвыкли и разучились работать, да и незачем было, ведь деньги сами шли в руки науранцам. Многие дети перестали ходить в школу, ведь было не за чем — будущее предопределено, а родители не настаивают. Деньги островитяне тратили в основном на дорогие машины, технику, еду и путешествия, нанимали прислугу из-за границы. В каждой семье было по 4-5 машин. А если машины ломались (автомехаников на острове не было, и поэтому чинить их никто не умел), — не беда, сломанный автомобиль отправляли на свалку и заказывали новый.

Малоподвижный образ жизни сделал островитян тучными и многие начали стремительно толстеть. В результате Науру стал не только рекордсменом по доходам, но и по количеству людей (а точнее, доле среди всего населения), страдающих от ожирения и сахарного диабета. Но как и всякое изобилие, островное благополучие вскоре закончилось. Разрабатывая фосфатные месторождения, науруанцы не учли одного: в тех местах, где поработал экскаватор, поверхность острова превращалась в абсолютно голую скалу. И даже не просто в скалу, а в острые скалистые столбы.

Науру: остров, который загубила жадность

Скалы эти уже не способны стать местом рождения новых тропических лесов, на них нельзя ничего построить и вообще невозможно ни для чего их использовать.И чем активнее шли разработки, тем быстрее оставалось зеленых или еще не обработанных площадей. Уже спустя 10 лет, в 1980-х годах добычу фосфоритов пришлось замедлить, и доходы Науру сильно уменьшились. Островитяне осознали, что уже вырубили 90% леса и превратили почти весь остров в мертвую пустыню.Но было уже поздно.

Тем не менее от своего уровня и образа жизни островитяне не желали отказываться. Да и других способов заработка им не было известно, поэтому они упорно продолжали добычу фосфоритов, которая неизбежно должна была привести к окончательной гибели острова.

К концу 20 века цены на фосфориты упали — постепенно появились новые виды удобрений, а фосфорные удобрения в некоторых странах теперь вообще хотят запретить из-за того, что они загрязняют воду, если попадают в водоемы. Остров разорился и не осталось денег даже на вывоз мусора. Старые ржавеющие машины, закупленные в годы богатства, до сих пор лежат на многочисленных свалках.

Большинство жителей Науру нигде не работают. Пока еще у многих из них остались запасы денег, заработанных на продаже фосфоритов. Островитяне продолжают их тратить, но при этом уже ничего не зарабатывают.

Еще в 1971 году, когда добыча фосфоритов шла полным ходом, Жак Ив Кусто снял фильм об этом острове и уже тогда становилось понятно, к чему в конце концов приведет подобный образ жизни.

И сегодня жители не перестают надеяться, то их остров все же спасут и они вновь заживут прежней жизнью. Но жадность, которая загубила это остров, загубила и его будущее.

БРЕНДОН ГРИМШОУ И ЕГО ОСТРОВ

Брендон Гримшоу по доброй воле сослал себя на необитаемый остров и прожил там 50 лет.

В результате заросший кусок суши превратился в райский уголок, который у Гримшоу пытались купить за 50 миллионов долларов. А он не продал. И вот почему...

Когда англичанину Брендону Гримшоу было под сорок, он бросил работу газетного редактора и начал новую жизнь. За 13 тысяч долларов он купил крошечный необитаемый остров на Сейшелах и переехал туда навсегда.

К этому времени на остров вот уже 50 лет не ступала нога человека. Новые владения Брендона так густо заросли травой, что падающие с деревьев кокосы не могли долететь до земли. Первое время Гримшоу даже не мог обойти остров – ему приходилось плавать до противоположного конца на лодке. Как и полагается настоящему робинзону, Брендон нашел себе компаньона из числа аборигенов. Его Пятницу звали Рене Лафортен. Вместе с Рене Брендон начал обустраивать свой новый дом. В то время как Рене приезжал на остров лишь периодически, Брендон жил на нем десятилетиями, никуда не уезжая. В одиночку.
За 39 лет Гримшоу и Лафортен посадили своими руками 16 тысяч деревьев и выстроили почти 5 километров тропинок.

В 2007 году Рене Лафортен скончался, и Брендон остался на острове совсем один. Ему был 81 год. Он привлек на остров 2000 новых видов птиц и завел больше сотни гигантских черепах, которые в остальном мире (включая Сейшелы) уже были на грани вымирания. Благодаря усилиям Гримшоу на когда-то пустынном острове сейчас находится две трети фауны Сейшельских островов. Какое-то время Брендон даже пытался искал на острове золото – по слухам, пираты закопали там несметные сокровища. Так ничего и не найдя, он вернулся к тому, что у него получалось лучше всего – заботиться о природе.

Заброшенный клочок земли превратился в настоящий рай. Несколько лет назад принц Саудовской Аравии предложил Брендону Гримшоу за остров 50 миллионов долларов, но робинзон отказался. «Не хочу, чтобы у богачей остров стал излюбленным местом для проведения каникул. Лучше пусть он будет национальным парком, которым может наслаждаться каждый».

И добился того, что в 2008 году остров действительно объявили национальным парком. Гримшоу был рад любым посетителям. Только повесил на всякий случай табличку: "Уважайте черепах, есть вероятность, что они старше вас". На остров стали приезжать журналисты - послушать удивительные истории и взять интервью, несколько людей даже сняли про Брендона документальные фильмы. Один из них вышел накануне смерти Брендона в августе прошлого года. Ему было 86 лет.

В одном из поздних интервью Гримшоу спросили, не чувствовал ли он себя когда-нибудь одиноким. «Да, всего однажды. Я тогда снимал комнату в Лондоне», - ответил он.

Свободная бухта - самодостаточная плавучая ферма из Канады

Семейная пара из Канады решила продемонстрировать всему миру, как можно жить не создавая отходов, не загрязняя среду, не расходуя денег и живя достаточно компактно.

Они сконструировали целый плавучий комплекс из 12 взаимосвязанных платформ, на которых находится их дом, оранжерея, маяк и танцевальная студия.

Свободная бухта (Freedom Cove), так символично называется плавучая ферма, которую соорудили скульптор Уэйн Адамс и бывшая балерина и резчик по дереву Кэтрин Кинг еще в 1992 году. Два художника, которые жили за счет продажи своих работ в местных лавках, теперь пополняют свои доходы сбытом овощей и фруктов, собранных в течение года на их собственных теплицах, в дополнение к рыбной ловле.

Они генерируют собственную электроэнергию с использованием солнечных батарей, и наладили сбор дождевой воды и воды из соседнего водопада для питья.

Пара пыталась выращивать кур, но лесные хищники стали большой проблемой, поэтому они отказались от этой затеи.

С июня по сентябрь на Свободной бухте открыт прием туристов. Они обучают людей, как можно жить устойчиво и потреблять более сознательно.

Эксперимент «Вселенная-25»: как рай стал адом

Мой одноклассник, с которым не виделись больше 20 лет, при встрече задал вопрос: что должно было произойти в твоей жизни, чтобы тебя так пульнуло из благополучной, успешной, жизни на хутор?

Я ответил тогда, что переезд на землю - это квинтэссенция моей осознанности (к слову, после решения перебраться за город, знакомых отвалилось много). Чем дольше наблюдаю и изучаю свою рефлексию на природу, сопоставляю урбанизированный мир с его прикрасами и достижениями с теперешней простой жизнью, тем больше убеждаюсь в своей правоте. Только в контакте с природой человек может быть счастлив, удовлетворен и гармоничен. Невыносимая легкость бытия мегаполиса, где все под рукой, эргономично, удобно, убивает в человеке его божественную суть. Нет в городе возможности поучаствовать вместе с Богом в сотворении мира.

Ниже материал, который подтверждает эту мысль.

Для популяции мышей в рамках социального эксперимента создали райские условия: неограниченные запасы еды и питья, отсутствие хищников и болезней, достаточный простор для размножения. Однако в результате вся колония мышей вымерла. Почему это произошло? И какие уроки из этого должно вынести человечество?

Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Д. Кэлхун неизменно выбирал грызунов, хотя конечной целью исследований всегда было предсказание будущего для человеческого общества. В результате многочисленных опытов над колониями грызунов Кэлхун сформулировал новый термин, «поведенческая раковина» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения и скученности. Своими исследованиями Джон Кэлхун приобрел определенную известность в 60-е годы, так как многие люди в западных странах, переживавших послевоенный бэби-бум, стали задумываться о том, как перенаселение повлияет на общественные институты и на каждого человека в частности.

Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, он провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). Целью эксперимента «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Был создан бак размерами два на два метра и высотой полтора метра, откуда подопытные не могли выбраться. Внутри бака поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок. Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось. Система обеспечения кормом и водой была настолько продумана, что 9500 мышей могли бы одновременно питаться, не испытывая никакого дискомфорта, и 6144 мышей потреблять воду, также не испытывая никаких проблем. Пространства для мышей было более чем достаточно, первые проблемы отсутствия укрытия могли возникнуть только при достижении численности популяции свыше 3840 особей. Однако такого количества мышей никогда в баке не было, максимальная численность популяции отмечена на уровне 2200 мышей.

Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырех пар здоровых мышей, которым потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться, осознать, в какую мышиную сказку они попали, и начать ускоренно размножаться. Период освоения Кэлхун назвал фазой А, однако с момента рождения первых детенышей началась вторая стадия B. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее.

Появилась категория «отверженных», которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отличить группу «отверженных» можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке. После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества «отверженных», либо на любых других мышей.

Самки, готовящиеся к рождению, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом не была направлена только на окружающих, не меньшая агрессивность проявлялась по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней.

Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Подобное имя они получили потому, что в отличие от большинства прочих обитателей бака на их теле не было следов жестоких битв, шрамов и выдранной шерсти, их нарциссизм и самолюбование стали легендарными. Также исследователя поразило отсутствие желания у «красивых» спариваться и размножаться, среди последней волны рождений в баке «красивые» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством.

Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре составило 0. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

Предвидя подобную катастрофу, Д. Кэлхун при помощи коллеги доктора Х. Марден провел ряд экспериментов на третьей стадии фазы смерти. Из бака были изъяты несколько маленьких групп мышей и переселены в столь же идеальные условия, но еще и в условиях минимальной населенности и неограниченного свободного пространства. Никакой скученности и внутривидовой агрессии. По сути, «красивым» и самкам-одиночкам были воссозданы условия, при которых первые 4 пары мышей в баке экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. Но к удивлению ученых, «красивые» и самки-одиночки свое поведение не поменяли, отказались спариваться, размножаться и выполнять социальные функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей и мыши умерли от старости. Подобные одинаковые результаты были отмечены во всех переселенных группах. В итоге все подопытные мыши умерли, находясь в идеальных условиях.

Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. «Первая смерть» — это смерть духа. Когда новорожденным особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», то наметился недостаток социальных ролей в идеальных условиях с неограниченными ресурсами, возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта, всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью» или «смертью духа». После наступления первой смерти физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».

Однажды Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов «красивые». Кэлхун провел прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса. Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных «красавцев», способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения «красавцы» отказались и, в принципе, стали не способны на подобное сильное и сложное поведение. Кэлхун проводит параллели со многими современными мужчинами, способными только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это «первая смерть» по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела.

Возможно, у вас остался вопрос, почему эксперимент Д. Кэлхуна назывался «Вселенная-25»? Это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие закончились смертью всех подопытных грызунов…

Источник: http://www.cablook.com/mixlook/eksperiment-vselennaya-25-kak-raj-stal-adom/

Пермакультура. Доход без хлопот или подсобное хозяйство для ленивых

Нам давно навязали стереотипы о том, что сельское хозяйство это тяжело и трудозатратно.

Правила и принципы пермакультуры разбивают эти стереотипы вдребезги, потому что эта философия основана не на борьбе с природой, а на организации пространства, занимаемого людьми, на основе экологически целесообразных моделей.

Философия пермакультуры - учиться у природы, а не бороться с ней за свой «кусок хлеба» и «место под солнцем». Это философия, которая подразумевает длительное и вдумчивое наблюдение, а не длительный и бездумный физический труд. Это философия, которая подразумевает необходимость принятия в расчет всех функций, присущих растениям и животным, взамен одностороннего представления о них.

Одно из базовых правил пермакультуры - функциональный анализ всех элементов экосистемы и направление результатов деятельности этих элементов на благо других.

Вот пример. Наша курятина разносила нам огород до тех пор, пока мы не придумали им пермакультурное применение. За основу взяли советы Била Моллисона и его функциональный анализ курицы. Ниже извлечения из его книги.
---------------------
"Первым делом мы перечисляем все характеристики, присущие данной курице: её окраску, размер и вес, чувствительность к температуре окружающей среды, способность к воспроизводству и так далее.

Куры обладают различными особенностями в зависимости от своей породы: куры, имеющие светлую окраску, переносят жару лучше, чем тёмные особи; та порода, которая отличается большим весом, не может летать так высоко, как их более лёгкие родственники (что накладывает определённый отпечаток на требования к высоте ограды); одни породы лучше заботятся о своих цыплятах, другие — лучше несутся.

Также мы смотрим на поведение птиц: какие у них имеются «особенности характера»? Мы видим, что все куры роют землю в поисках еды, ходят, летают, устраиваются на ночь на деревьях или на насестах, образуют стаи и откладывают яйца.

Во вторых, мы перечисляем основные потребности:

Куры нуждаются в укрытии, воде, опилках, для того чтобы избавляться от блох, защищённом месте для ночлега и коробках, где они устраивают свои гнёзда. Для измельчения пищи в зобу им необходим крупный песок.

Кроме того, они любят быть вместе с другими курами. Одинокая курица или петушок — довольно печальное зрелище, так что надо подыскать компаньона. Все вышеперечисленные компоненты довольно легко обеспечить, и эта работа займёт не более нескольких дней.

Курам также нужна еда, и вот как раз здесь мы начинаем создавать взаимосвязь с другими компонентами системы, так как нам нужно поместить кур в такую ситуацию и в такое место, где бы они могли сами добывать свой корм.

Ведь всякий раз, когда мы пытаемся не давать курам вести себя естественным образом, то есть искать самим свою пищу, результатом оказывается то, что нам приходится заниматься дополнительной работой.

Говоря в общем, и дополнительные трудозатраты, и загрязнение окружающей среды являются следствием неправильно разработанной или неестественной системы.

И, наконец, мы должны составить список того, что производят куры. Они дают мясо, перья, яйца, пух, помёт, двуокись углерода (вследствие дыхания), метан, тепло, а также производят шум.

Необходимо поместить кур таким образом, чтобы производимый ими продукт потреблялся другими элементами системы. В случае, если мы проигнорируем это условие, нам придется столкнуться с дополнительными трудозатратами и загрязнением.

Теперь у нас имеется вся информация, необходимая для того, чтобы набросать план того места, где мы будем держать кур, и для того, чтобы решить, где и как будут расположены ограды, укрытия, гнёзда, деревья и другие растительные виды, пруды, теплицы и перерабатывающие комплексы, чтобы постоянно находиться во взаимосвязи с курами." (с)
---------------------

Мы придумали курам вот такие применения:
- яйца
- цыплята
- подготовка гряд
-- в теплице
-- в огороде
- обогрев теплиц
- прополка и удобрение лесосада
- производство удобрений для огорода

Этот пост о подготовке гряд. За месяц взрослые куры в состоянии очистить от семян и корешков, перекопать, а заодно и удобрить, изрядный участок земли без участия человека. Цыплята тоже справляются, но им нужно больше времени, т.к. силенки еще не те.

Ниже фоторепортаж о подготовке гряд куриным трактором :).
Продолжение следует :)

Источник: https://vk.com/club89464201

Почему нашей Планете не нужны успешные люди

Согласно исследованиям в современном обществе успешным, считается тот, кто сумел добиться поставленных целей и материального благополучия.

Но насколько может быть полезен успешный человек для общества и Планеты?

В нашем обществе понятие «успех» чаще всего связано с материальным благополучием и самореализацией: 26% опрошенных считают успешным человеком того, кто всего добился в жизни, а 26% — живущего в достатке. 10% считают символом успеха хорошая работа.

Эколог и писатель Дэвид Орр в одной из своих книг высказал мысль, которую часто начали цитировать и приписывать, видимо для большей читабельности, более популярной личности, Далай Ламе: «Планете не нужно большое количество „успешных людей“. Планета отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, рассказчиках и любящих. Она нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить. Планета нуждается в людях с моралью, которые готовы включиться в борьбу, чтобы сделать мир живым и гуманным. А эти качества имеют мало общего с „успехом“, как он определяется в нашем обществе».

Раньше успешным человеком считался тот, кто вырастил и воспитал хороших детей, создал крепкую семью, просто человек, совершивший много добрых дел. Теперь успех оценивается достижением поставленных целей, и, зачастую, цена не имеет значения.

В детских сказках, нам приводили ситуации, когда злой герой предлагал обмен: Я тебе дам то что ты хочешь уже и сразу, а ты мне взамен свою душу. И хороший герой как правило не соглашался на такой обмен, выбирая более сложный и полный испытаний путь, из которого он выходит победителем.

Сейчас мы встречаем огромное количество «успешных» людей, актеров и певцов, политиков, топовых бизнесменов, которые готовы рассказать нам что угодно, кроме того как они получили это место, как заработали свой первый миллион.

Успех — значит успеть!

Современное общество потребления и СМИ выводит на пьедестал популярности и власти тех, кто соответствует требованиям массовой культуры, а не тех кто приносит действительно пользу.

Вы обратили внимание, что действительно ценную информацию или полезного человека нужно усиленно искать. В первую очередь мы получаем информацию о популярных, успешных людях, а не о тех кто действительно профессионал своего дела. Часто успешный и специалист — это разные понятия.

«Наша Планета вертится не за счет тех, кого мы дружно окрестили «успешными» и водрузили на пьедестал почета. «Успешные люди» не учат наших детей в школе. «Успешные люди» не лечат нас от простуды. «Успешные люди» не спасают Землю от глобального потепления. «Успешные люди» не пекут хлеб, не водят трамваи и не моют пол у вас в офисе. Но ведь те, кто делает это, объективно намного полезнее для общества, чем вся армия поп-певичек, менеджеров и олигархов.» говорит Дэвид Орр.

Успех не приносит счастье

Карта мечты, которую составляют на тренингах по успеху, состоит из домов, автомобилей, картинок путешествий из глянцевых журналов. Гонка за современными стандартами успеха, к чему она приводит?

По сути к подсознательному копированию этих картинок. Выходу на вершину пирамиды потребления, в большинстве случаев по головам других, более исполнительных и менее целеустремленных коллег.

Если оценить ситуацию более глобально, то все топ-менеджеры крупных корпораций, которые правят миром, карьеристы, готовые сражаться за любую возможность, которая дает им преимущество перед их более уравновешенными коллегами.

Но приносит ли такой успех счастье? В Университете Британской Колумбии проводилось психологическое исследование, в результате которого выяснилось, что многие топ-менеджеры выходят из небольшого процента населения, склонного к психопатии. То есть успех современного человека, это скорее психическое отклонение, чем нормальное поведение человека.

В обществе потребления «успех» и «счастье» — это абсолютно разные понятия. «Успешная женщина» это скорее бизнес-леди, карьеристка, «счастливая женщина» — это мать, жена, домохозяйка.

«Успешным» считается мужчина, который хорошо зарабатывает, обеспечен материальными благами. О счастливых мужчинах вообще пишут очень редко. (Возможно, потому, что он похож на неприглядного деревенского мужика, который никак не ложиться на формат каналов СМИ, и профили в Инстаграмме и Фейсбуке).

Кому нужен счастливый мужик, который ничего не покупает?

В погоне за «успехом», многие, особенно молодые люди лихорадочно опережают события, покупая себе внешнюю сторону, не заботясь о внутренней.

Конечно такая психопатическая гонка за успехом просто обязана быть разрушительной. Возможно, в мире поэтому столько войн, кровопролития, бесконечных экономических кризисов — просто мы ставим над собой «успешных» психопатов, свято веря в их нормальность и изо всех сил стараясь уподобиться им?

В таком обществе материальных ценностей успешный человек, поднявшийся на самую вершину потребления, становится крайне одиноким. Все его окружение создано по принципу куриного насеста: «Сдернуть верхнего и обгадить нижнего». Бесконечный вектор на постановку и достижение целей в конкурентном мире.

…сегодня ты на Бетли, а завтра о тебе никто не вспомнит. Баста

Выпадая из такой системы ценностей, человек попадает в глубокую депрессию, и мир, реальный размеренный мир, для него просто «вакуум, в котором ничего не происходит».

Сейчас появляется много теорий осознанной жизни, так называемая slow life. Когда человек живет в гармонии с собой и окружающей средой. Возврат к традициям и семейным ценностям. (Иногда это похоже на побег от в внешнего мира в закрытые секты, которые часто манипулируют этими ценностями)

Миром правит Любовь

Формулой успеха нормального человека может быть любовь ко всему, что ты делаешь. Любовь к:

* работе, на которую ты ходишь
* к семье и детям
* окружающей среде
* себе и окружающим

Не надо крайностей! Хорошим примером, как сделать свою жизнь более гармоничной, могут служить наши дачники. Как это ни странно, но тенденция, к выращиванию собственных продуктов, в Западном мире поднимает из депрессий целые мегаполисы, которые в какой-то момент вдруг выпали из коммерческих интересов крупных консорциумов.

Возможно, на то чтобы изменить свое отношение ко всему, уйдет достаточно много времени и получится это не с первого раза. Но усилия того стоят. Нужно всего 5% людей в обществе, которые изменят свое отношение к стандартам успеха и весь мир начнет стремится к нормальной жизни. И мы перестроим всю систему потребления на более гармоничную.

Источник: rodovid.me

Ешь яблоко или абсурд нашего мира

Расценить выбранный обществом образ жизни как следствие шизофренического заболевания. Судите сами.

Человек, живущий в своём поместье, захотел съесть, к примеру, яблоко. Что он делает? Выходит в сад, срывает свежий плод и съедает его. Теперь посмотрим действия другого человека, живущего в квартире в городе развитого государства. Он тоже захотел съесть яблоко. Человек берёт деньги, идёт в магазин, покупает яблоко, но уже не свежее. Он покупает яблоко, которое кто-то вырастил, потом упаковал в тару. Кто-то это яблоко транспортировал на машине или самолёте. Потом кто-то построил магазин и выложил это яблоко на прилавок. Все операции, начиная от выращивания до продажи, фиксируются специальными людьми, составляются акты учёта, взимаются налоги, пошлины и прочие поборы.

Таким образом, задействована целая цепочка, в которой люди якобы занимаются делом: предоставляют возможность себе подобным вкусить плод с яблони. А тот, который вкушает этот плод, перед тем как удовлетворить свою потребность, должен где-то работать, чтобы сначала получить бумажки-деньги и оплатить всю придуманную кем-то цепочку, стоящую между веткой яблони и человеком.

И общество считает это явление нормальным. Одураченное общество не подозревает, что кому-то очень захотелось увести людей от их истинного предназначения и заставить заниматься беЗсмысленным.

К такому абсурду людей подводили постепенно. Быстро нельзя. Если быстро, то даже слаборазвитый человек смог бы увидеть бредовость происходящего.

Вы только представьте парадоксальность ситуации: в один прекрасный день Вы, как обычно, решили подойти к своей яблоне и сорвать плод. Вы сделали шаг с крыльца своего дома по направлению к яблоне и увидели шеренгу людей.
— Кто Ты такой? — спрашиваете Вы у человека, стоящего ближе всех к Вам.
— Я продавец яблок, — отвечает человек.
— А за Тобой кто такие? — продолжаете удивляться Вы и слышите в ответ:
— За мной стоит человек, который привозит яблоки в мой магазин, за ним тот, кто их собирает с дерева, а вокруг каждого из нас Ты видишь людей в чистеньких костюмчиках — это те, которые записывают, сколько яблок пройдёт через нас.
— Да Вы что, шизанулись, мужики? — возмущаетесь Вы. — Зачем занимаетесь беЗсмысленными делами? Кто ж Вам спасибо скажет за такую беЗсмыслицу?
А Вам в ответ:
— Ты нам будешь говорить спасибо, будешь нам всем деньги платить, а на эти деньги мы будем себе тоже яблоки покупать.
— Да где ж я возьму Вам столько денег?
— А Ты иди к соседу, к груше — там место учётчика свободно. Ты стань учётчиком, будешь получать деньги, платить нам и есть яблоки, когда захочешь.

Полный абсурд, скажете Вы, шизофрения. Конечно абсурд, конечно шизофрения. Но подобное именно с нами и происходит.

20 вещей, которые умела делать девочка, живущая в селе век назад

Раньше дети уже с самого раннего возраста они имели определенные обязанности. Давайте посмотрим, что умела сельская девочка 10 лет (без помощи взрослых), в прошлом столетии.

Итак в обязанности девочки входило:
* нянчиться с младшими братьями и сёстрами 
(кормить их, поить, пеленать, развлекать — с утра до вечера);
* принести дрова, очистить печь, топить её;

* принести воды из колодца;

* варить каши, печь блины, готовить овощи, стряпать пироги и другую выпечку, варить кисели;

* сбивать масло;
* накрывать на стол, мыть посуду;

* подметать пол, мыть и чистить лавки и пол;
* вытрясать и чистить половики;

* прясть, ткать, вышивать, вязать;

* стирать и полоскать бельё на речке, развешивать его;
* прибирать постель (в т.ч. вытрясать);

* менять лучину, свечи, чистить керосиновую лампу;

* кормить и поить всех домашних животных и их детёнышей;

* собирать куриные яйца;

* доить корову;
* сажать, полоть и поливать огород;
* собирать в лесу ягоды, грибы, травы и сухие ветки;
* убирать урожай на огороде и в поле;
* пасти корову, козу, гусей, уток;

* возить на коне копны на сенокосе;
* удить рыбу....

И это ещё не всё! 
Некоторые детские обязанности не просто описать, потому что мы этого никогда не делали и даже не видели.

Например, девочка 10 лет помогала взрослым делать кизяки — специальное топливо для печки. Или трепала лён.
Сновала — специально готовила нитки, из которых потом ткали.

Список дел иногда доходил до полсотни! Не зря в народе говорят: 
«Дочке десять лет — матери дела нет».

Это как в сказе Павла Бажова «Серебряное копытце» — Дед Кокованя взял к себе девочку Дарёнку. И она «в избе прибирала, похлёбку да кашу варила». 
А ведь её было «по шестому году» — то есть всего пять лет!
Когда отправились дед с Дарёнкой в лес, она «узелок себе навязала. Лоскуточков взяла кукле платье шить, ниток клубок, иголку да ещё верёвку». 
И не побоялась несколько дней жить одна в избушке…

Автор: Ольга Колпакова
Источник: http://rodovid.me/slavian_tradition/20-veschey-kotorye-umela-delat-devoc...

About Sustaniable People

Этот текст когда-то написал блогер Александр Баранов об участниках А whole earth summit (http://wholeearthsummit.org/).

Этот текст когда-то написал блогер Александр Баранов об участниках А whole earth summit (http://wholeearthsummit.org/). Удивительно точно написано про небольшую кучку людей ,которым есть дело до всего мира. Непонятно зачем, но они ему служат и хотят чтобы он сохранился в своем совершенстве. Послание всем "чайкам Джонатанам Ливигстонам :)".

"Я давно наблюдаю за подвижниками, стоящими за словом sustainable (близко к "возобновляемый"). Люди, не вписанные в систему или борьбу с ней и не сбежавшие на пляж.
Эти люди живут в другом измерении, но больше вовлечены в реальность, чем многие из нас. Они видят глобальную картину, изменения в сознании людей, пульсе планеты. Они протягивают тысячи каналов связи друг с другом, выстраивают новую сеть коммуникаций для тех, кому не все равно, включая людей, животных и даже камни.
Когда они общаются друг с другом, мнение одного вызывает у остальных радость, желание присоединиться, добавить содействовать. Они не спорят, но делятся. Они меняют окаменевшие методы общения людей: иерархию, конкуренцию, манипуляцию, на новые способы отношений: партнерство, обмен, дарение.
Они смотрят на устаревшие понятия денег, прибыли, государства, демократии, капитализма, экономики, долга. Не ругая их и даже не предлагая нового на словах, они уже пробуют, обкатывают это новое среди своих, за свой счет, без ожидания грантов или выборов. Что болтать? Приходи, помогай, пробуй.
Они полностью обновили понятие лидерства. Лидеры не те, что у руля. Герои не те, чьи дела измеряются миллионами тонн, долларов, голосов. Человеческий вклад в добро не имеет веса и размера. Каждый поступок во имя жизни одинаково важен. Нобелевская премия или улыбка ребенка заботливой маме одинаково ценны.
Они не нападают на нефтяные вышки, а придумывают солнечные батареи, и очень скоро мальчишка, выросший в мире возобновляемой энергии, придет к отцу, главе нефтяного гиганта, и скажет: "Пап, зачем ты это делаешь?" И это будет сильнее любых санкций, активистов или обвалов фондового рынка.
Они строят открытый код благополучия, снизу, где за пищевую систему отвечают едоки, а за технологию – ее пользователи. Где достаток не измеряется деньгами, а выгода не делится на один. Они пересматривают все ключевые процессы в обществе: как рожать детей, как воспитывать, как жить в общине, в семье. И правила теперь диктует не государство, а здравый смысл и новая картина мира.
Они строят новый мир не по контракту, не по приказу начальника, не за ипотеку и не в патриотическом порыве. Они действуют по зову сердца.
Мотивация у всех одна – call to service (призыв к служению). Они мыслят в такой картине мира: "Моя жизнь – слишком великий дар, семена, дающие мне пищу – слишком великий дар. Тепло и свет солнца, вся красота мира даются мне бесплатно и безусловно. Поэтому мое базовое чувство – благодарность. Благодарность и причастность. Я связан со всем мирозданием и хочу отблагодарить его за то, что получаю с такой щедростью. Что я могу сделать в благодарность? Какова моя роль в этом единстве?"
В состоянии дающего находится весь живой мир. Когда в это состояние входит человек, ответ на вопрос "что делать" приходит сам собой. Так говорят они.
С высоты "старого света" эти люди пока кажутся чудиками, маргиналами, наивными мечтателями. Еще не вечер. Тренд налицо. Я рисую тот день, когда весь мир будет построен их руками. Мне он нравится, это мои пчелки, и я помогаю "намечтать" его в реальность."

Источник: https://www.facebook.com/alexander.baranov.9?fref=nf&hc_location=ufi

О интересной жизни американского сыродела в деревне

Фермер Джей Клоуз из США, обосновавшийся в подмосковной деревушке Мощницы Солнечногорского района, уже несколько лет делает здесь сыр.

Об удивительном экспате в сельской местности рассказывает портал «В Подмосковье»

Солнечногорским товарам отводят отдельное место в магазинах 15 миллионов рублей инвестируют власти в малый бизнес Фермерам разрешили бесплатно выставлять товар в магазинах «Хипарь» в молодости, он родился в Нью-Йорке, проехал на байке от Москвы до Парижа, жил в Австралии, кормил крокодилов в Папуа-Новой Гвинее, работал в одном из лучших французских ресторанов, но по-настоящему «нашел себя» на сыроварне в России. Жители деревни уже привыкли, что возле дома Джея всегда туристы, ученики и местная детвора. Где еще можно попробовать настоящий чизкейк, швейцарское фондю, поиграть с козой по имени Боб Марли и потрепать корову Паранойю!

«Я из Нью-Йорка», — с гордостью говорит он, перекрикивая группу Motley Crue на «Rock FM». Американца знают все деревенские и давно воспринимают как своего. Местной знаменитостью его сделал проект «Lavka Lavka», где продают более 30 сортов оригинальных сыров фермера.

Клоуз успел пожить и в Мексике, и в Англии, и поработать на крокодильей ферме в Папуа-Новой Гвинее, и поколесить по Испании, Италии, Германии и Австралии, и стать поваром во Франции.

«Когда жил в Париже, посетители русского ресторана попросили показать город», — вспоминает фермер. Гостями оказались Валентин Юдашкин, Андрей Кобзон и некоторые другие российские селебрити, добавляет он. Они-то и пригласили Джея посмотреть Москву и Петербург. «Деньги были, но времени не было, но я все-таки приехал в начале 90-х годов. Не скажу, что мне понравилось, но захотелось узнать больше об этой стране», — рассказывает фермер.

Так сложилось, что после нескольких приездов Джей остался здесь навсегда. «Я жил почти во всех странах, кроме Африки, и везде мне было скучно, а в России уже 20 лет, и до сих пор не скучно», — объясняет Джей.

Дурочка, Донна и Боб Марли

Пастбище фермера в минуте езды от станции. Здесь всего семь коров с нетипичными именами. «Донночка, вставай, please», — просит корову Джей на ломаном русском. Фермер признается, что говорить по-русски ему очень трудно.

Пока Донна лениво лежит на траве, Джей идет за кормом, чтобы сдвинуть ее с места.

У других животных имена более экзотические — Шоколадка, Паранойя и даже Дурочка. Бычка зовут Fridays, как друга Робинзона, отмечает Джей. Пока он погоняет коров в поисках удачного кадра, рассказывает, как назвал и своих коз — Сильвестр и Белоснежка, а также Боб Марли.

Доится у фермера только одна корова, поэтому сырье для продукции он закупает на других фермах. Впрочем, в молоке Джей знает толк. В Москве он много лет работал поваром в популярных заведениях «Жигули», «Джусто», «Папа Джонс», «От заката до рассвета», Chesterfield, «Коко Натс» и многих других.

«У них был один владелец, поэтому я совмещал работу в нескольких ресторанах, и могу выбрать мясо и молоко», — уточняет фермер.

Бизнесом Клоуз заниматься никогда не хотел. После 17 лет работы в столичных ресторанах, он отправился работать поваром на теплоходе для иностранных туристов по маршруту Москва — Золотое кольцо и Москва — Санкт-Петербург.

«Я работал шесть месяцев без выходных, слушал экскурсии на английском об истории древних городов и решил, что природную панораму уже никогда не променяю ни на что», — вспоминает Джей. Американец уехал за город, где стал строить дом, купил коров, а потом, когда молока стало почти 30 литров в день, он не знал, что с ним делать.

Сначала варил сыр для себя и своих соседей, затем для ресторанов, в которых работал, а потом для популярных сетей органических продуктов.

«Lavka Lavka позвонили мне и сказали, что им нужно маленькое производство, которое делает сыр, и теперь я работаю больше, чем когда-либо», — с улыбкой говорит фермер. Бизнес в России вести не выгодно, отмечает Джей.

«Меня с самого начала все отговаривали, но людям нравится мой сыр, уже две книги исписали, поэтому я продолжаю это делать», — говорит фермер, показывая книги отзывов.

Сыр, от которого можно заплакать

«Сыр можно варить и из магазинного молока, но вкус и качество сыра будут уже не те», — отмечает Джей.

Сама сыроварня — с виду обычный деревенский домик, с собаками у входа, козами во дворе и небольшим огородом за домом. На первом этаже готовят сыр, а второй этаж жилой.

С порога Джей дает нам попробовать рокфор, приготовленный несколько дней назад, и приступает к работе. Следующий на очереди — сыр фета, который ему помогает готовить ученица Наталья, приехавшая из Липецка на обучение сыроварению.

«В день мы перерабатываем 200 литров молока, из которого получается 20 килограммов сыра», — рассказывает фермер. В основе — разнообразные голландские рецепты, которые Джей дорабатывает и получает что-то оригинальное. Самые любимые виды сыров у жителей Москвы и Подмосковья — моцарелла, рокфор, гауда (простой и выдержанный), а также твердый сыр «итальянский сад» с валеными помидорами, рассказывает фермер.

Чтобы увидеть все многообразие сыров, идем в хранилище. Здесь при определенной температуре и влажности происходит выдержка сыров. На полках гауда и различные сыры с травами, рокфор и чеддер, а также сыры с необычными добавками — с листьями крапивы, черным перцем и укропом.

Сам Джей больше всего любит плавленый швейцарский сыр фондю — от вкуса этого сыра можно заплакать, утверждает фермер.

Волонтёры и ученики сыродела

К Джею приезжают учиться варить сыр не только друзья-экспаты, но и москвичи, петербуржцы и жители средней полосы России, мечтающие повторить опыт сыродела, а также бесшабашные иностранцы на волонтерских началах, которые помогают фермеру по хозяйству. Процесс приготовления сыра здесь идет непрерывно.

«Я сплю по несколько часов, затем встаю и переворачиваю сыр в соляном растворе или дою корову, а затем привозят новую партию молока, и процесс запускается заново», — рассказывает Джей.

Условия обучения вполне доступные. Можно приехать на один день, обучение без ночевки и обеда обойдется в 2,5 тысячи рублей, а можно остаться на мастер-класс с ночевкой (в доме три кровати) и отведать самый вкусный в окрестностях чизкейк, который готовит Джей.

«Способности у всех разные — кто-то даже градусник не умеет читать, а другие через неделю обучения уже сами мастер-классы дают», — рассказывает фермер.

Среди других программ — экскурсия на ферму за 1,5 тысячи рублей. Джей проведет гостей по ферме и огороду, покажет коров и козочек, угостит различными сортами сыра и расскажет массу впечатляющих историй. Для инвалидов фермер устраивает бесплатные экскурсии, а также 50% скидка для детей. Впрочем, местную детвору Джей привечает бесплатно.

Как бабушки спасут Россию

Адаптироваться в России Джею было сложно. Язык до сих пор для него до конца непонятен.

«Я приехал в 90-е годы, когда людям не платили зарплату, но они каждый день ходили на работу, и по вечером продавали еще что-то около метро. Зачем они продолжали работать, ведь там их даже не кормили...», — удивляется Джей.

При этом его восхищает умение русских веселиться на пустом месте. «Такая тяжелая история страны — Иван Грозный, русская революция, Великая Отечественная война и перестройка, а русские по-прежнему улыбаются из-за ничего», — делится впечатлениями американец.

По его словам, в Америке люди знают только свое конкретное дело, а в России, как правило, люди способны совмещать несколько разноплановых работ.

Во время беседы фермер много шутит и травит байки. Например, говорит, что больше всего в России любит коррупцию. «Как ни странно в России мне больше всего нравится коррупция, в том смысле, что если тебе нужно что-то сделать, то всегда найдется человек, который знает человека, у которого есть знакомый и т. д., ни в одной стране мира так не получится», — восхищается Джей.

Когда он только переехал в Россию, его поразили люди, которые ловят машину на улице, и «бомбилы», которые на этом зарабатывают. «Останавливаются все — и КАМАЗы, и легковые, и даже старый большой самосвал может вас довезти до Красной площади», — отмечает Джей.

Еще его поразили русские бабушки, которые все лето работают на подмосковных дачах, а к осени везут консервы в Москву. «В Америке никто не знает, как выращивать овощи и фрукты. Американцы знают только фастфуд, как открыть коробку и съесть, и, если вдруг закроют супермаркет, люди умрут с голоду», — считает фермер. Если отправить американских бабушек на дачу, то они не будут знать, что там делать, а в России, по его словам, «армии бабушек», которые в случае чего спасут страну от голода своими запасами, уверен Джей.

Россия стала для него домом уже после трех лет жизни в стране. По Америке Джей не ностальгирует. «Я ездил туда на две-три недели в середине 90-х, и думал, ну зачем я опять тут, здесь же я уже все видел», — вспоминает Джей.

Источник: http://www.solnechnogorsk.me/novosti/smirnovskoe/1165-o-interesnoj-zhizn...

Казахстанские фермеры нового поколения

Они оставили город и хорошую работу в офисе, чтобы уехать в село и начать там свое дело.

Новые фермеры, вопреки пессимизму самих сельских жителей, видят перспективу в развитии органического земледелия и скотоводства. Они продают овощи в интернете, применяют новые методы ведения хозяйства, получают газ из навоза.

Зарина Хасанова
на огородном участке выращивает рукколу и мяту

Зарина и ее муж много лет проработали в ресторанном бизнесе. Она была администратором в таких заведениях, как «Намедни» и Cinzano bar. После рождения двух детей семья решила перебраться за город, чтобы их малыши могли расти на свежем воздухе и питаться органически чистыми продуктами. Они купили дачу, расположенную по Верхней Каскеленской трассе, в 30 километрах от Алматы. Первым делом семья занялась решением бытовых вопросов, проведя газ, водопровод, сделав утепление полов и приспособив дом для того, чтобы жить в нем круглый год. Вокруг дома имелся небольшой участок с огородом площадью шесть соток, на котором росли яблони, груши, вишни, сливы, капуста и морковь.

— Первое время, как закоренелому горожанину, мне было сложно привыкнуть к сельской жизни. В бытовом отношении у нас все сразу было устроено неплохо, но чисто психологически было тяжело осознавать, что вечером некуда выйти погулять. С соседями быстро подружились, но здесь в основном живут дачники. Помимо этого муж каждый день тратит около часа на поездку в Алматы, добираясь на работу, а дети — на учебу.

Однако плюсы жизни за городом с лихвой перекрыли минусы. Во-первых, детям здесь нравится. Летом они круглыми сутками возятся во дворе. Мы живем в предгорье, и здесь даже в самые жаркие дни прохладнее, чем в городе. Во-вторых, мы питаемся чистыми и натуральными продуктами. Овощи, фрукты и ягоды выращиваем у себя на огороде, а мясо, молоко, сметану, яйца и прочее мы покупаем у местных фермеров, — рассказывает хозяйка.

Вскоре Зарине стало мало того, что росло у нее на участке. Ради эксперимента она решила высадить свой любимый салат — рукколу, закупив семена в Москве. Растение хорошо прижилось на местной почве, и вскоре количество травы покрыло личные нужды семьи. Тогда она и решила попробовать выращивать ее на продажу.

— Как бывший администратор ресторанов, я хорошо знала потребность алматинских заведений в этом салате. На рынках города цена рукколы высока — 2500 тенге за килограмм. Ее в основном привозят к нам из Узбекистана. Местных производителей я еще не встречала, вот и решила попробовать. Начала с изучения информации. Пришлось прочитать уйму страниц на тематических сайтах и форумах, так как опыта растениеводства у меня никогда не было. Оборудовала грядки и удобрила землю компостом. На первых порах допустила несколько ошибок. К примеру, нужна специальная поливная система, увлажняющая почву снизу, а я поливала обычным шлангом. Из-за этого трава начинала цвести слишком быстро.

В тот день, когда мы приехали в дом к Зарине Хасановой, ее грядки значительно поредели. Покупатели приобрели шесть килограммов салата за раз. Первый опыт выращивания рукколы на продажу оказался достаточно успешным. Она уже успела продать около двадцати килограммов травы только с первого урожая. При наличии определенных условий с одного участка в год можно получать до 6-7 урожаев.

— Поначалу было тяжело найти покупателей. Я писала объявления в тематических группах в соцсетях. Первыми клиентами стали знакомые и коллеги из различных ресторанов. Я продаю рукколу по 1000 тенге за килограмм и это достаточно привлекательное предложение. Конечно, вскоре я поняла, что спрос на рукколу не столь высок. Это достаточно специфическая трава, и мода на нее у нас уже проходит. Помимо рукколы я выращиваю мяту в открытом грунте. Ее покупают даже чаще, спрос особенно повышается с началом «коктейльного» сезона. Сейчас времени на домашние заботы, сад и огород не хватает, пришлось нанять помощника из числа местных.

Зарина планирует расширять свой бизнес. Она хочет взять кредит и построить на участке небольшую теплицу, оборудовать систему полива, закупить пластиковые каналы, чтобы выращивать зелень отдельными пучками, тем самым повышая ее вкусовые качества. Помимо рукколы и мяты Зарина хочет высадить розмарин, тимьян и другие виды популярных в гастрономии трав и салатов. Начинающий бизнесмен от сельского хозяйства Зарина Хасанова считает, что спрос на эти растения достаточно высок, и она без проблем сможет найти покупателей.

Галина Иванова
содержит питомник хвойных деревьев

Галина не просто перебралась из города в сельскую местность — она переехала из Германии в Алматы, чтобы заняться здесь разведением елей, можжевельников и кедров.

Она уехала в Германию четырнадцать лет назад, жила в таких мегаполисах, как Ганновер и Гамбург, вышла замуж и родила детей. Работая в сфере продажи недвижимости, женщина параллельно получала второе высшее образование. Периодически наведываясь домой, однажды Галина познакомилась и полюбила здесь своего будущего второго мужа. В конечном итоге она приняла решение вернуться:

— Я смогла здесь, наконец, соединить свое сердце с любимым человеком. Работать агентом по продаже недвижимости я не смогла, так как не знала особенностей местного рынка, к тому же сейчас он находится в состоянии «тишины». Мой отец уже восемь лет занимается разведением хвойных деревьев, у него их больше 3500. Однако для него это больше хобби, и он их практически не продавал. Мы с супругом приняли решение помогать ему в этом и заниматься расширением питомника. Это дело позволило мне больше времени уделять семье и детям.

Однако был у меня и еще один мотив. Приехав в родной город, я не узнала его. Гуляя по Алматы, заметила много запущенных дворов, детских площадок в удручающем состоянии. Зелени здесь тоже оказалось меньше, чем мне казалось. За время жизни в Германии я привыкла к другому отношению людей к окружающей среде. Возникло желание внести свой посильный вклад в улучшение экологии города и его озеленение.

Галина и ее супруг начали с пересадки елей из открытого грунта в кадки. Растущие плотно на небольшом участке, деревья конкурировали друг с другом, мешая расти более слабым саженцам. Кроме того, они закупали в питомниках России маленькие саженцы различных редких для Алматы видов хвойных, таких как кедр, адаптируя их к местной почве и климату. Первое время их высаживают в грунт, а через год — в кадку. За восемь лет трехсантиметровый черенок превращается в молодое дерево ростом в метр. Такая ель уже вполне годится для продажи.

— Работа на земле была мне не в тягость, ведь для меня это что-то новенькое. Физический труд помогает поддерживать себя в хорошей форме. Думаю, я не смогла бы целыми днями сидеть в офисе. Бытовые условия у нас хорошие, есть вода и газовое отопление. Два раза в неделю дают воду для полива, и это очень удобно для развития нашего питомника. Детям на природе тоже хорошо. Они могут бегать по участку или купаться в бассейне.

— Я с недавнего времени стал практиковать и читать семинар по лечебному голоданию. Мое медицинское образование дает мне возможность рассказывать об этом методе лечения и оздоровления организма людям. Наша нынешняя работа, связанная с растениеводством, очень хорошо вписывается в эту систему, — рассказывает супруг Галины Вячеслав.

— Первое время трудно было найти клиентов. Я звонила в различные организации, занимающиеся озеленением, но, увы, безрезультатно, даже несмотря на наши весьма приемлемые цены. Немного помог опыт в продаже недвижимости. Мы давали объявления на различных сайтах и в соцсетях, создали свой сайт. Информация активно распространялась через друзей, знакомых и по «сарафанному радио».

При работе с покупателями были и интересные случаи. Однажды нам позвонил 85-летний мужчина и сказал, что хочет приобрести елочку, чтобы посадить во дворе и оставить что-то после себя. Мы сами подобрали ему дерево и помогли высадить.

В хороший сезон мы в среднем продаем около 50 деревьев. Цена у нас ниже рыночной. Если в городе метровая елочка в среднем стоит 18 тысяч тенге, то у нас розничная цена на ели от 9 до 10 тысяч тенге, а оптовая еще на несколько тысяч меньше. В целом разведение хвойных достаточно рентабельное дело, но для меня главное — то чувство удовлетворения, которое получаешь, даря людям «зеленое» настроение.

В перспективе Галина хочет сделать свой питомник одним из крупнейших центров по выращиванию хвойных пород деревьев и участвовать в больших социальных проектах по озеленению городов Казахстана. Она обсуждает сотрудничество со «Сбербанком», который хочет выкупить 1000 елей и передать их в зеленый фонд Астаны. Кроме того, она планирует провести совместную с зоопарком акцию «Подари дерево» и предоставить меценатам и простым горожанам возможность купить деревья по себестоимости и передать их в зоопарк.

— Чем больше я вникала в сферу растениеводства, тем сильнее возрастало желание заниматься им. Я решила обустроить на участке теплицу, используя отопление из дома. Мне хотелось бы выращивать еще и различные травы. Однажды, готовя статьи для сайта нашего питомника, я наткнулась на информацию о пряных садах и вертикальном озеленении. Теперь это ещё одно новое направление для меня: думаю, что каждой хозяйке было бы удобно иметь свой собственный зеленый оазис с любимыми травами на кухонной стене!

Роман Драган
плодово-ягодный питомник

Роман с детства был близок к земле. Семья жила в Иссыке, и его отец на протяжении 25 лет на своих 16 сотках занимался выращиванием ягод и фруктов. Интерес к сельскому хозяйству не угас у его сына даже после того, как он закончил университет по специальности «оценка имущества». В дальнейшем Роман пробовал себя в маркетинге, веб-разработке, в бизнесе, продавая сувениры и автозапчасти.

— В 2012 году отец с партнером решили заложить сад по европейским технологиям и плантацию малины. Они столкнулись с тем, что в стране просто нет качественного безвирусного посадочного материала. Мы нашли нужного поставщика в России, и я случайно оказался задействованным в процесс. Занимаясь этим вопросом, я понял, что можно начать бизнес по продаже саженцев, не имея большого капитала, земли и своего питомника. Сопоставив все факторы, включая неразвитость этого рынка в стране, я решил попробовать. Чтобы начать, не потребовалось абсолютно никаких денег. С тех пор мы поставляем элитный посадочный материал из Европы. Специализируемся в основном на плодово-ягодных культурах.

— Я сам по образованию химик, но так вышло, что всю жизнь занимался плодоводством, ягодоводством и животноводством. Думал, что сыновья уедут в город и найдут себя там, но так сложилось, что они теперь помогают мне в сельском хозяйстве. Просто в этой сфере сейчас очень большой спрос и большие возможности для заработка. Младший сын заканчивает МАБ, но он тоже хочет заниматься семейным делом, — делится отец Романа, Александр Драган.

Роман говорит, что жизнь за городом привлекает его больше, чем быт обитателей мегаполисов. В селе можно работать и отдыхать в своем ритме, избегая шума и стрессов.

— Опыт, полученный в период работы в студиях, занимавшихся разработкой веб-ресурсов и их оптимизацией в поисковиках, оказался очень полезным в сельском хозяйстве. Мы с самого начала сделали акцент на онлайн-продажи и не прогадали. Сделали хороший сайт (вложив в разработку первую предоплату за саженцы) и, используя свои навыки в SEO, начали плавно продвигать его в топы поисковых систем. Разместили по сотне объявлений на большинстве рекламных онлайн-площадок, а также использовали другие маркетинговые инструменты.

Из-за низкой конкуренции сайт довольно быстро поднялся на первое место по тематическим запросам. Недостаток опыта в сфере садоводства я компенсировал чтением необходимой литературы и постоянным общением с аграриями. Причем зачастую это были опытные коллеги из России, Польши и других стран. Недавно в числе небольшой группы сельхозпроизводителей удалось побывать в лучших питомниках Италии, в рамках тура, организованного в преддверии Экспо 2015.

По словам Романа, большинство местных старых сортов плодово-ягодных культур с течением времени заражались вирусами из почвы. В результате снижалась урожайность, и повышался риск их гибели при плохих климатических условиях. Первоначально главным направлением деятельности питомника семьи Драган был импорт лучших саженцев этих растений из Польши, Италии, Сербии и России. Этот посадочный материал был выведен в лабораторных условиях и оказался устойчивым к болезням. Со временем семья взяла заброшенную ферму площадью в 2 гектара и использовала ее, как испытательную базу для выведения местного безвирусного материала на основе зарубежных сортов ягод и фруктов.

— Мы начали закупать из различных питомников культуры в виде замороженных корешков. Высаживая их в местную почву, получаем маточные плантации зарубежных сортов, идеально адаптированные под наши условия. Из маточников мы отбираем саженцы, которые можем продавать тем, кто желает выращивать их у себя. В своем хозяйстве мы применяем все современные технологии.

К примеру, в этом районе почти нет поливной воды, но мы используем для полива водопроводную, отладив систему капельного орошения. Клубнику мы растим по системе «фриго», то есть из замороженной рассады. В результате мы значительно экономим воду. Следуя тренду органических продуктов при выращивании своих культур, мы не используем химию и пестициды, удобряем только куриным пометом и специальными органоминеральными удобрениями.

Роман считает, что сельское хозяйство, особенно выращивание ягод, сейчас является достаточно прибыльной сферой. Ягоду даже не приходится отвозить в город, оптовики с удовольствием покупают ее прямо с поля. Хороший доход можно получить и с продажи саженцев. Даже на небольшом участке в пять соток, который имеется сейчас у Романа, можно вырастить до 30 тысяч корней. Стоимость одного саженца доходит до 300 тенге. Теоретически можно зарабатывать до 9 миллионов тенге за месяц.

— В этой сфере очень низкая конкуренция и потому рентабельность у бизнеса высокая. Давайте возьмем в качестве примера малину. Затраты на саженцы для закладки 1 га малины — примерно 3 млн. тенге. Компания «КазАгроФинанс» предоставляет систему капельного орошения в лизинг. Землю можно взять в аренду за копейки. Плюс затраты на возведение полевого стана, удобрения, рабочих и прочее — еще 1 млн. тенге. Хорошая малина в условиях Алматинской области дает от 4 до 10 тонн с гектара в первый год и 20-25 тонн с гектара со 2-го года. Оптовая цена хорошей ягоды 700-900 тенге. Нетрудно посчитать прибыльность этого дела.

У Романа и его отца большие планы и перспективы на будущее. В этом году они собираются обновить большую часть своего ассортимента из-за рубежа и одновременно расширить линейку саженцев казахстанского производства. В следующем году Драганы планируют открыть лабораторию, которая будет заниматься самыми разными вопросами — от проверки материала на вирусы и анализа почв до выращивания безвирусного материала.

— Сейчас мы выращиваем качественную ягоду, но совсем в небольших объемах. В планах на следующий год — закладка плантации на 5 га, с последующим расширением до 10 га и более. У нас есть доступ к дешевому и качественному посадочному материалу, а у отца — опыт работы с большими плантациями малины. Мы будем производить экологически чистый продукт. Кроме того, планируем давать саженцы крестьянам с гарантией покупки у них готового продукта.

У нас в стране очень мало хороших питомников плодово-ягодных культур. Я знаю 3-4 хозяйства, у которых имеется больше 10 га малины. Маленькая Польша в год производит 100 тысяч тонн ягод, в Казахстане, думаю, не собирают и нескольких тысяч. Мы хотим изменить эту ситуацию. У нашей страны есть потенциал стать крупнейшим производителем малины в мире.

Алихан Канапия
животноводческая ферма и сад

Алихан на протяжении десяти лет трудился в финансовом и банковском секторе. В его резюме опыт работы на высоких позициях в таких крупных международных компаниях, как HSBC и ТОО «МФО «Тойота Файнаншл Сервисез Казахстан». За время работы финансистом Алихан устал физически и морально, ему надоел офис и нервный ритм жизни. Давно подумывая о своем деле, он пробовал вкладываться в различные бизнес-проекты, но в конце концов на какое-то время решил посвятить себя сельскому хозяйству.

— Мой отец всю жизнь проработал агрономом. Мы с братьями выросли в колхозе. Отец хотел, чтобы мы хорошо учились и перебрались в город, но, приняв решение начать семейный бизнес, пришлось вернуться к истокам. За время работы в крупных компаниях я скопил значительный капитал, и вместе с братьями, сложив средства, мы решили создать животноводческую ферму. Самой большой трудностью на первом этапе стал поиск подходящего участка, мы искали его полтора года. Нам важна была площадь участка для создания кормовой базы, близость к основным коммуникациям.

В поисках подходящего участка земли пересмотрели множество различных предложений по всем окрестностям города. Большая часть из них находилась не в собственности, а в аренде. На этом сложном пути нам попадалось немало мошенников и проходимцев.

Однажды, помню, показали участок, который подходил по всем параметрам. Когда мы попросили у продавца документы, то в разрешении от акима на право пользования участком стояла дата 29 февраля. Тот год не был високосным, так что там явно был какой-то обман. В итоге выбор встал между двумя земельными наделами примерно равной площади — тем, что мы в итоге приобрели в 100 километрах от города по Кульджинской трассе, и на Капчагайской трассе.

У нас с братьями завязался спор, я был сторонником «капчагайского» участка. За решением вопроса я обратился к Всевышнему, наугад открыв Коран. В первой же суре, которая попалась на глаза, говорилось о возделывании садов и о том, что Бог посылает свою благодать в предгорья. Я решил больше не упорствовать, и мы купили участок площадью 111 гектаров, о чем ни капли не пожалели.

Источник: http://www.voxpopuli.kz/business/kazahstanskie-fermery-novogo-pokoleniya...

Если ты имеешь огород – ты не имеешь права быть бедным

По моему глубокому убеждению, если у человека есть земля, то он не имеет права быть бедным. Обыкновенные 6 соток земли способны прокормить - и хорошо прокормить - любую семью.

Если, конечно, «приложить» к земле не только руки, но и голову.

Я начал свой бизнес в далеком 1986 году, как только «стало можно» и как только вышли закон «О кооперации» и закон «Об индивидуальной трудовой деятельности». Я ушел с перспективной работы ведущим инженером в аэропорту Домодедово на 3 сотки земли на пустыре, которые мне и моей жене Ирине подарили мои родители ко дню свадьбы. Моим стартовым капиталом были: 3 сотки земли, простой огородный инвентарь и 162 рубля, собранные на свадьбе от гостей.

С этого я начинал и потому абсолютно уверен, что земля может кормить, обеспечивая не просто хлебом, но хлебом с маслом, и даже с икрой.

Несмотря на скептиков…

Когда я уходил из Аэрофлота надо мной смеялись не только мои бывшие сотрудники, но и люди более низких рабочих ступеней. Они не могли понять, как устойчивый заработок и большие перспективы гарантированной государственной карьеры можно обменять на сотки земли без забора. Как вместо кейса взять рюкзак с перегноем под рассаду, а вместо авторучки и блокнота – лопату и тяпку.

Но уже через год на их лицах не было улыбки, когда я рассказывал, что за последний год работы в Аэрофлоте (за 1986 год) я получил ровно 1986 рублей (я подсчитал по «зарплатным» квиткам), а в первый год свободного труда я заработал 10 000 рублей. Можете себе представить, в 5 раз больше! При этом весну, лето, пол-осени я работал на свежем воздухе на своих трёх сотках, а вторую часть осени и зиму - торговал на рынке выращенной продукцией. Моим товаром были семена (прежде всего, томатов), которые я получил со своего огорода. Свои свадебные 162 рубля я потратил на пленку для теплиц и 63 сорта редких томатов, 10 сортов огурцов и другие семена.

Чтобы вам было проще ориентироваться, вот небольшой экскурс в историю цен того времени. Батон белого хлеба стоил 13 коп., докторской колбасы – 2 р. 20 коп./кг, пачка соли - 10 коп.

Теперь представьте себе, я покупал семена томатов по 17 штук в одной самодельной упаковке за 1 рубль, хотя в то время можно было купить 10г семян томатов в фирменной упаковке за 10 копеек. Опять же, скептики и далекие от бизнеса люди смеялись надо мной. Зачем отдавать за 17 семян 1 рубль, когда можно за 1 рубль купить 100г семян томатов, а это 30 000 семян. Другими словами, я тратил в 2000 раз больше, чем обычный экономный огородник. Где же тут логика? И где же тут бизнес?

А они вот где! По 10 коп. можно было купить стандартные томаты типа: Белый налив, Талалихин, Волгоградский 5-95. Если эти томаты вырастить на своем участке, взять с них семена и встать с ними на рынке, то будешь работать себе в убыток. Этот товар немногие будут брать, ведь его можно купить дешево. Дешево купил – дешево продашь! Возможно, с помощью своей харизмы Вы что-то продадите и, в лучшем случае, окупите, но не более того.

По цене 1 рубль за 17 семян я покупал редкие и потому желанные в те времена сорта: Космонавт Волков, Юбилейный Тарасенко, Чудо рынка, Любительский розовый т.д. Про эти сорта писали в журнале «Приусадебное хозяйство», и они были известны, но при этом редки. «Приусадебное хозяйство» выходило тогда тиражом более 6 млн. экземпляров и диктовало огородную «моду».

Дорого купил – дорого продашь! Это правило никто не отменял. Я тратил много денег на семена, но при этом знал, что, получив с них урожай и выделив семена из него, я смогу хорошо заработать. Полученные мною семена будут стоить так же дорого, как и тогда, когда я их покупал.

Но чтобы получить хороший урожай томатов, огурцов, перцев, баклажанов, нужны теплицы.

Свадебных денег (помните, те самые 162 рубля) мне хватило только на семена, пленку и несколько инструментов. Теплицы же стоили дорого.

Я нашел выход. В двух километрах от моего пустыря был сосновый лес, где хватало сухостоя. И хоть раньше мне не доводилось работать топором, я взялся строить теплицу сам. Целый месяц я рубил и перетаскивал на плечах длинные бревна. Следующие 2 месяца я строил теплицы: одну размером 5х12 м, другую - 3х10 м. Постепенно я освоил работу плотника, столяра и кровельщика. Вся зима ушла на строительство теплиц и выращивание рассады.

Год вышел урожайным. Много было и огурцов, и перцев, и баклажанов. Но особенно много было томатов, так как на тот момент свои главные доходы я видел именно в них. Плоды с 700 кустов томатов потребовали много ящиков для сбора. Их я собирал у овощных магазинов. Лучше всего подходили невысокие ящики из-под импортных яблок. Нехозяйственные продавцы такие ящики выбрасывали, даже не представляя, какую услугу они мне оказывают.

Всю первую половину осени я и моя жена Ирина выковыривали (по-другому и не скажешь) семена из собранных плодов. Вся тещина квартира была заставлена ящиками с томатами. Помидоры гнили и смердели так, что мешали спать! Теща грозилась выгнать нас из дома, и мне приходилось применять недюжинную дипломатию, чтобы убедить хозяйку квартиры в том, что скоро гнилые томаты превратятся в золотые червонцы. В ответ на это я получил едкое сравнение с Буратино в стране Чудес, который закапывал монетки в надежде получить много золотых (мне этот образ понравился, ведь в чём-то я действительно был похож на сказочного героя).

Зимой у моего прилавка с дорогими по тем временам семенами, стояла длинная очередь. У меня было много снимков моей продукции. Я носил с собой на рынок целую подписку журналов «Приусадебное хозяйство», которые использовал как великолепную рекламу. Никто на рынке не продавал свой товар с такой рекламной поддержкой!

Я даже брал с собой консервированные в банках томаты и огурцы, используя их как экспонаты. На соседних прилавках мои конкуренты продавали семена ложечками из мешков, а я поштучно, но брали у меня гораздо больше, чем у них. Причина была в качестве товара, его редкости и в правильной рекламной поддержке. Хотя опыта торговли у меня не было, но предприимчивости и харизмы, видимо, хватало.

Кроме того, у меня было огромное желание доказать всем скептикам, что я был прав, выбрав такой путь. Я уже говорил, что надо мной смеялись на бывшей работе, смеялись соседи и друзья. Даже родители - и мои, и жены - не верили в мои затеи. Они называли меня «строителем воздушных замков» и прочили быстрое фиаско. Верила только моя жена Ирина, которая, когда я уходил из Аэрофлота в «неизвестность», сказала: «Считаешь, так будет лучше? Делай так!»

Кстати, сейчас, когда фирма «СеДеК» стала одной из самых крупных в своем направлении бизнеса в России, Ирина является моей правой рукой, ведет многие направления работы и без нее бизнес уже не мыслим. Как сказал Квентин Тарантино в одном из интервью: «А в начале пути мало кто в нас верил, не правда ли?»

Нелегко было на начальном этапе. Надо было преодолевать неверие, безденежье, враждебное отношение к бизнесу, рэкет, несовершенство закона и другие проблемы. Но глаза боятся - руки делают. Где-то я терпел, где-то преодолевал, где-то договаривался. И дело двигалось.

Так, труд, терпение и дипломатия позволяли решать все проблемы. Уже через год 10000 рублей были наградой за все. В то время инфляции еще не было. На эти деньги я уже мог купить и электроинструменты, и новые редкие семена, и даже дать свою первую рекламу в журнале «Приусадебное хозяйство», которая позволила мне продавать семена почтой. С этого все и началось.

Мой опыт дает уверенность в том, что земля способна обеспечить хорошую жизнь любому человеку. Я начал с 3 соток и создал достаточно крупную компанию, имеющую более 1000 га земли. Управлять большой компанией, конечно, значительно сложнее: здесь не достаточно труда одного человека и семьи, здесь необходима команда и согласованный труд многих людей. Сделать же прибыльным свой огород может каждый. Надо лишь хорошо подумать и сделать правильный выбор успешного бизнеса.

Надеюсь, что мой позитивный опыт поможет вам в этом! Успехов вам!

Сергей Владимирович Дубинин - президент группы компаний "СеДеК"

Источник http://ecology.md/page/esli-ty-imeesh-ogorod-ty-ne-imeesh-pr

Асартоғай - Сад Друзей

Иногда гордость испытываешь за вроде бы далеких людей, просто оттого что они еще в мире остались... Проект казахских ребят как раз тот случай.

Пробуешь его на вкус и понимаешь: молодцы, не зря свой хлеб в этом мире жуют. 100500 баллов им в карму.
......

25 марта 2015 года, День рождения проекта «Асартогай»! Когда я озвучил идею высадки лесосада своим друзьям, получил множество откликов. Большенство говорило о том, что такой проект необходим. Он поможет сделать действительно важное дело всем вместе, память о котором будет жить столетиями, и послужит замечательным и простым примером тому, что могут сделать вместе друзья и незнакомые люди у которых одна цель, превратить высохшее, истощенное поле в зеленый лес и прекрасный сад. Всего 1 000 человек могут за несколько лет, совместными усилиями сделать цветущим край где сейчас летает пыль, а в будущем приехать на отдых , на рыбалку, покататься на лошадях, поухаживать за животными, научиться навыкам работы с землей. Для этого нужно всего несколько лет!

................

Что может чувствовать человек, когда завтра на 123 день с начала проекта он вобьет первый колышек на участке земли, которому задумано отдать всю оставшуюся часть жизни на создание самого красивого сада (леса) в стране. Красивого не потому что там будут расти самые разные деревья, кустарники, цветы со всей страны и всего мира, а потому что его высадят друзья, и с каждым растением теперь будет связана чья-то судьба, история, или просто случай. Я пересмотрел сотни, тысячи фотографий садов со всего мира, сотни видео. И чем больше я смотрел, тем больше понимал всю важность цели которую я перед собой поставил. У нас в стране есть все, мы страна амбиций, иногда необоснованных и завышенных, балансирующих между гранью разумного и "понтами" чистой воды. Но ни в одной стране мира нет сада (леса) высаженного сотнями, тысячами её граждан. Где каждое дерево или куст, это чья-то надежда, или даже молитва, которую мы произносим во время посадки с пожеланиями процветания растению, земле, семье и стране. Долгие 123 дня я шел к этому моменту. Много было сделано, еще больше предстоит сделать. Много разных слов и мнений было выслушано, самых разных. Но эта идея настолько глубоко поглотила меня, что нет уже другой цели в жизни, и девиз "Живи как сад" стало просто основной всех ежедневных действий совершаемых мной. Я понимаю что есть семья, обязанности и ответственность, но есть и мечта, и если она благая, то уверен все больше будет понимания и поддержки со всех сторон. Я не жертвую, я отдаю дань как гражданин, как житель, как человек. Через 10, 20, или 30 лет надеюсь люди приезжая в наш лес будут вспоминать с чего все начиналось. С одной маленькой идеи, с одного первого колышка, с одного маленького деревца, с одного маленького человека. И скажут "Спасибо" а большего и не надо! 100 000 деревьев, 100 000 "Спасибо". Завтра я войду в первую свою настоящую дверь, в которой нет замка, и которая будет всегда открыта для всех. В любой день и в любое время года. Живите как Сад! Пусть это станет вашим состоянием души. Сад Добрый! Лес Добрый! Он примет, он научит, он подскажет, он простит! В добрый путь!

Источник: https://www.facebook.com/asartoghai?pnref=story

Abbonamento a Последние Новости