Глава первая
Трудно сказать, что было началом, но, думая об этом, в воображении всплывают картинки того, как я брожу в горах Кавказа близ города Геленджика – беззаботный, счастливый, любящий жизнь и верящий в неё, как младенец в своих родителей. Старая жизнь кончилась, это было очевидно, и я пристально всматривался в будущее, пытаясь разглядеть там себя. Я совершенно искренне общался со всеми, кто встречался мне на моём пути, и в то же время, мне было хорошо с самим собой как никогда.
Меня интересовали Дольмены.
На одном из них я задал вопрос, себе или ему – не знаю, но ответ был ясен. Всё просто: «Чего так пылко ты желаешь? – спрашивал я себя, – хочу жить, Жить, ЖИТЬ.
Хoчу быть с тобой, с собой, с друзьями, с Любимыми и Родными, хочу видеть Небо, Землю, хочу чувствовать пульс живой планеты, хочу ощущать себя всем этим и остаться в этом навсегда». «Ну, так в чём же дело? – опять вопрос, – ты же знаешь, что для этого надо».
Я знал.
На следующий день я уехал в Краснодар, а оттуда в Кишинёв.
Картинка Моего поместья и счастливого будущего Человечества была во мне, я был Счастлив. Задача ясна и проста: найти и встретиться со всеми теми, кто готов сегодня начать обустройство своего пространства любви, своего Родового гнезда.
Ежедневные прогулки по книжным лавкам, где реализуются книги В. Мегре, стали для меня обыденным и любимым занятием. В книги я вкладывал вкладыши с номерами своего телефона и соответствующим текстом, общался с продавцами, интересуясь, как часто покупают эти книги, в общем, изучал, как сегодня говорят, конъюнктуру рынка.
Первый телефонный звонок раздался около десяти часов вечера, и я сразу умчался через весь город на встречу своей мечте, невзирая на робкие возражения дозвонившихся. Там пожилая дама со своей дочерью устроила мне допрос, как в последствии оказалось, её целью было убедить свою дочь во всей нелепости этой идеи. Мы долго беседовали обо всех сферах современной жизни, о перспективах и сложностях предстоящей жизни, причём, она задавала вопросы – я отвечал, а её дочка молча улыбалась. В последствии они ещё два года ходили в клуб, но как дошло дело до непосредственного создания поселения, куда-то исчезли.
В этот день я засыпал с улыбкой на лице и с мыслью в голове:
ЛЁД ТРОНУЛСЯ!
Потом звонков было масса, и встречи не прекращались, постепенно перерастая в клуб с названием «Возрождение» и единственной задачей: создание Родового поселения. Встречались мы дважды в неделю, и каждый раз у меня было абсолютно ясное ощущение, что по отношению к поставленной цели, мы стоим на месте. Тактика и концепция клуба, за исключением её основной цели, менялась буквально к каждой новой встрече. Люди приходили разные: молодые и зрелые, красивые и умные, весёлые и не очень, и всем очень нравились волшебные книжки. Ну, а я пытался разглядеть тех, кто сегодня хочет обустроить свою жизнь в природе, и мне иногда казалось, что вот же они, но мои прямые вопросы, а точнее ответы на них, рушили мои иллюзии. Усталый, но счастливый я возвращался домой, отшлифовывая в мыслях новый план на следующий клуб.
Я ждал. А тем временем клуб стремительно развивался, меняя не только стратегию и тактику, но и своё географическое положение.
Убедить администрацию любого заведения в необходимости выделения нам помещения не составляло труда, речи лились как музыка из рога изобилия. Но так как цели создания Родовых усадеб не входили в задачи ни одной из существующих организаций, а мы не отвлекали свою мысль ни на что другое, теплые чувства к нам лично остывали примерно в течение двух – трёх месяцев.
Мы собирались и в центральном офисе сельскохозяйственного журнала «OMNIBUS», и в детском экологическом центре на Ботанике, и во Дворце Дружбы в самом центре Кишинёва, и в многих-многих других местах, где оставили о себе самые светлые воспоминания! В клубе было действительно интересно: мы и праздники вместе встречали, и проект поселения формировали, и письмо президенту писали; разговоры велись на разнообразнейшие, животрепещущие темы, вот только непосредственно поместья не создавали. Ну, думаю, ничего уж, я то знаю, что нужно делать: план состоял в том, что к осени, когда в Геленджике будет проводиться очередная конференция «Звенящие кедры России»,
вывести туда всех, поводить по дольменам, ну а дальше, как говориться, Аллах Акбар! Готовиться я начал за месяц, в это время вся деятельность клуба сводилась только к этому. Готовились списки, обсуждались маршруты, договаривались с транспортом и друг с другом, и многое, многое другое, ну и конечно мощнейшая ПиАр компания в поддержку духовного экотуризма. Сначала речь шла о двухэтажном автобусе и нескольких легковых автомобилях. Потом стало ясно, что одного, простого автобуса вполне хватит. После долгих дебатов по обсуждению цен и условий проживания, сошлись на одном микроавтобусе и моём автомобиле. Но когда речь зашла о деньгах, стало ясно, что в микробусе будет много свободного места, и мы поехали на поезде, значительно урезав свой первоначальный маршрут (а он пролегал через Крым). Я поехал вперед с двумя юными искательницами то ли Истины, то ли женихов. За нами ехала группа ещё из пяти человек. Ещё небольшая группка ожидала нас на месте, они ехали из другого города, и ещё двое приехали позже. Так мы добрались до места.
Говорить об этом путешествии можно долго, но я буду предельно краток и скажу с абсолютной уверенностью, что ради этого стоит жить. Мы разбили свой палаточный городок в долине реки Жане, неподалеку от дольменов и основной группы съезжающихся на конференцию людей из разных концов света. Вечерами костёр, знакомство с по-настоящему интересными людьми, волшебная Бардовская песня и искреннее общение, меняет навсегда твоё отношение к миру. А утром! Вы встречали, когда-нибудь утро в горах, в лесу?
Представь: Ты вылезаешь из палатки, смотришь на всё вокруг, и кажется, что ты ещё спишь, а это твой сон из детства. Слегка заспанные и счастливые люди тебе улыбаются, как мама в детстве, и говорят: «Здравствуй, как тебя зовут, ты откуда?» Потом купание в водопаде, воду в котором пить можно! Сидя в полном безмолвии на теплых плитах дольмена, и ловя первые лучики солнца, проникаешься чувствами, из которых соткана сама жизнь. Потом чай из трав, шутки, смех и песни, как неотъемлемая часть существования, как дыхание или сердцебиение. Экскурсии к живописнейшим местам нашей красавицы, родной планеты, встречи с интереснейшими людьми и моменты полного уединения случаются сами по себе, нужно было лишь принять и благословить их.
Закончилась конференция в Геленджике, стали разъезжаться люди. Прощались мы со своими новыми друзьями, обмениваясь адресами. Провожали нас около десяти человек до автобусной остановки ближайшего посёлка в горах, это около двух километров от нашего последнего лагеря. Там обнявшись все вместе, мы пели: «Давай мой друг обнимемся и над землёй поднимемся, свои сердца соединим и станем Солнышком одним». Посадив нас на автобус до Геленджика, некоторые решили провести нас дальше и посадить на автобус до Краснодара. По дороге мы пели, шутили, смеялись и грустили.
В горах Кавказа мы прожили около двадцати дней, периодически меняя лагерь, то на диком скалистом берегу МОРЯ, поросшем можжевельником и соснами, то высоко в горах, то у их подножья, на берегах горных рек. Здесь мы провели лето, а приехали домой в самый разгар осени.
Глава вторая
Мы встречали вместе праздникиПриехав в Кишинёв, мы вдохновенно рассказывали всем, кто готов был нас слушать, как прекрасна жизнь. В глазах некоторых мы встречали искренний, неподдельный интерес, в других – не более чем терпимость, но нас это совершенно не беспокоило, мы наслаждались жизнью и общением друг с другом, мы праздновали жизнь и строили планы на будущее.
Становилось холодно, и встречаться в лесопарковых зонах Кишинёва становилось проблематично. Тогда я решил из своей квартиры сделать офис-клуб, где мы и продолжили свою бурную деятельность. Честно говоря, от поездки в Геленджик, точнее от людей, что были там со мной, я ожидал большей активности. Их безжалостно засасывала трясина социума, а они отчаянно сопротивлялись ей. И в этой бессмысленной схватке уходили в последствии все их силы, и стало очевидно, что надо менять тактику нашего «движения к первоистокам». Во-первых, клуб становится трестом по созданию Родовых поселений, и никаких других тем в нём больше не будет. Во-вторых, в клубе будут только те люди, кто с весны готовы искать для себя землю под Родовое поместье. Я вновь развернул масштабную ПиАр компанию в поддержку Родовых поместий. Ежедневно встречался с людьми, но теперь все наши разговоры начинались так: «Ты хочешь с весны начать поиск земли под своё Родовое имение?- потом, – есть ли у тебя наглядный план своего поместья, есть ли детальный расчет того, как его обустроить?» – ну, и т.д. Не трудно догадаться, что многие перестали ходить в клуб, но приходили новые люди, и некоторые даже оставались. Мы обсуждали устав нашего будущего поселения. Дебаты, надо отметить, были жаркие.
Мы встречали вместе праздники, обсуждали новости нашего движения, строили планы на будущее, и многое другое. Каждый новый человек в клубе – это новые волнения, новые возможности и новые опасности, в общем, скучать не приходилось. И в этих радостных хлопотах незаметно пришла весна. Закипела кровь в венах, побежала силушка по жилушкам, мысли пьянили воображение, и оставаться в городе становилось невыносимо трудно. Снарядив первую экспедицию, около пятнадцати человек, мы отправились к реке Днестр в районе Рыбницы, где были перспективы в приобретении земли. Тут мы разбили лагерь у Днестра и провели выходные. Это было здорово – купались в реке, вечерами сидели у костра, общались с природой и друг с другом, пели, шутили, смеялись, играли, влюблялись и т.д. и т.п. Уезжали мы довольные и счастливые, понимая всё же, что это не наша земля – на противоположном берегу реки были дачные участки, и оттуда часто доносился шум, и для нас это было очень существенно. Но мы на этом не останавливались, поездки на природу в разнообразнейшие места нашей красавицы Молдовы стали постоянными. Часто мы ездили, по заповедникам Цыпово, Сахарна, Старый Оргеев, совершали пешие переходы вдоль рек Реута и Днестра, бывали во многих других местах, названия которых сейчас не припомню, общались с людьми, мечтали и наслаждались жизнью. Мысли и чувства заполняли всё наше существо, и совершенно отчётливо ощущалось присутствие чего-то доброго, БОЛЬШОГО!
А в периодах между поездками мы были в Кишинёве. Там, в лесу, между районами Скулянка и Буюканы, сруб, прямо перед ним пруд, поляна с полгектара, сад, в котором очень вкусные яблоки, сливы, персики, груши, орехи, вишня, сирень, малина, клубника, ежевика, много разных цветов, и окружал это все волшебный лес! Волшебный – это не поэтическое описание, а абсолютно точное определение. С шорохом этого вещего леса приходили самые глубокие озарения, самые светлые мысли и огромная сила. Порой казалось, что для счастья достаточно прийти сюда и погрузиться в поток чувственного восприятия волшебных, светлых образов.
Сюда, я приходил, разувался, купался в пруду, обтирался травами, читал и осмысливал книги Анастасии и благодарил судьбу за возможность быть самим собой. Я люблю это место, и оно несомненно любит меня. Здесь я часто оставался на ночь и проводил дни напролёт. Это многие годы было моё пространство любви ещё задолго до знакомства с Анастасией. А теперь оно стало нашим клубом, мне очень хотелось поделиться этим счастьем со всеми. Сначала я ревностно его оберегал и никому о нём не рассказывал, даже самым близким друзьям и родственникам, но потом пришла мысль-чувство: всё, что прожил я на свете, отдаю своей судьбе, а вместе с нею и ясное понимание, что судьба этого места стать нашим клубом. Весной мы сажали в лесу на полянах плодовые деревья, цветущие кустарники, убирали полянки и, как обычно, песни, смех, игры. Здесь мы рассказывали остальным о результатах наших поездок, составляли списки поселенцев, делились своими проблемами и вариантами их решений, да и просто общались.
Так прошёл ещё один год, а землю для своих поместий мы так и не нашли. Осенью мы опять с друзьями уехали в Геленджик, на конференцию, к дольменам, – подумать, осмыслить происходящее и наметить планы на будущее. Вернувшись, мы взяли карту Молдовы и задали себе один вопрос, каким должно быть это место? Во-первых, со всех сторон быть должен лес; во вторых, вода должна быть – родники, ручьи; в третьих, место должно быть тихое, не сквозняковое, подальше от суеты, городов и сел; и наконец, оно должно быть не ближе 20 и не дальше 60 км от Кишинёва. Вот в общем-то и всё.
Около пятнадцати таких мест мы нашли на карте. И вся работа клуба зимой, в основном сводилась к подготовке выкупки земли, так как практически вся земля, как оказалось, приватизирована. К тому же, к этому времени мы издали книгу «Анастасия» на молдавском языке. А ранней весной я и ещё один парень из нашего клуба, объездили буквально все эти места. Было много интересного, и всего не расскажешь, но всё же хочется отметить, что постоянно я ощущал какой-то необыкновенный прилив сил, меня буквально распирало. И вот однажды вечером, примерно на седьмой день нашей экспедиции, оставив свой автомобиль у лесника, мы ушли в лес на Юго-запад.
По карте мы должны были, преодолев несколько километров, оказаться на большой поляне. День заканчивался, а мы выхода из леса не находили, и мне показалось, что мы заблудились. Напряжение нарастало, но вдруг какая-то тропинка резко ушла вниз и в сторону, густой лес распахнулся и…
Перед нами картина, которую я наверное не забуду никогда. Казалось бы, всё как всегда – вокруг лес, разнотравье, птичьи голоса на перебой, высокие облака, долина, залитая заходящим солнцем, но мы стояли, как зачарованные и молчали. В последствии я часто вспоминал и вспоминаю до сих пор, что же меня так зачаровало? И в памяти, как обрывки из сна, стали всплывать картинки – косые лучи энергии буквально просвечивали насквозь всю долину, а из нее, из долины, огромными клубами поднималась энергия. Это было завораживающее зрелище, от того-то мы и стояли там как вкопанные. Опомнившись, мы спустились, развели костер, разбили лагерь, покушали и однозначно решили, что жить будем здесь.
Глава третья
Там мы переночевали, встретили утро, провели день и к вечеру уехали в город. Меня переполняли чувства, моя мечта была на расстоянии вытянутой руки.
На следующий день я поехал в село, которому принадлежали эти земли. В Примэрии я узнал, что эти земли принадлежат людям, и, так как они находятся далеко от села, многие готовы продать, но этим надо заниматься, что я и делал следующие полтора года. Сначала вёл переговоры с местными органами самоуправления, они взялись нам помогать, параллельно договаривался с людьми из клуба. Выезжали мы туда мелкими группами осматривать земли. Но желающих было очень много, и я решил вывести всех сразу и заодно примара и землеустроителя познакомить со всеми. Пусть они расскажут обо всём: о ценах, перспективах, плодородии земли, наличии воды в грунте и т.д.
Да, это было нечто! Представьте: Колонна легковых автомобилей во главе с большим автобусом въезжает в самый центр КОДР (леса). Играет Бардовская песня, и мы останавливаемся у вековых, реликтовых дубов, что находятся на окраине нашей земли. Дети, женщины, мужчины, молодые, зрелые, юные, медленно разбредаются по лесу и по полю. Я уезжаю в село за Примаром и Землеустроителем. Спустя минут сорок, все располагаются на пригорке, под огромным Дубом, кто под ним, а кто и на нём, настроение приподнятое, погода замечательная. Прямо перед нами вся панорама, нашей земли. Примар, Землеустроитель и я становимся перед всеми, за огромным пнём, нам до пояса, как за трибуной. Эх, жалко фотоаппарата не было! Ну а дальше, я напоминаю всем, для чего мы здесь собрались, представляю представителей власти народу и предлагаю задать вопросы. Дальше начинается настоящая конференция часа на полтора. Дискуссия вышла острая, но наполненная шутками, смехом, волнениями и радостью. Примар и Землеустроитель, попрощавшись со всеми, укатили восвояси, а мы продолжили обсуждение. Ближе к вечеру и мы уехали.
Как я уже и говорил дальнейшие полтора года, я занимался оформлением земли с одной стороны, и поддержанием духа в людях, которые всерьез задумали связать свою судьбу с живой природой, – с другой стороны.
16 октября 2004 года мы полностью оформили первые 30 га земли в частную собственность с правом передачи по наследству, и тут же приняли решение этот день считать днём рождения Родового поселения СЧАСТЛИВОЕ! Что здесь можно сказать? Если бы не усталость, копившаяся месяцами ежедневных преодолений непреодолимых с первого взгляда сложностей, то меня, возможно, хватил бы удар от переполнения радостных чувств. Правду говорят: нет худа без добра.
